Одна дамочка с пистолетом - Джанет Иванович

Дорси собрал записки и понимающим взглядом посмотрел на патрульного. Казалось, он не удивился. Полагаю, если пробудешь достаточно долго копом, ничто уже не удивит тебя.

Когда они ушли, я выключила кофеварку, закрыла на задвижку окно в спальне, схватила сумку и расправила плечи перед лицом того, что ожидало меня в холле. Мне нужно было пройти мимо миссис Орбач, мистера Гроссмана, миссис Фейнсмит, мистера Уолески и, Бог знает, мимо кого еще. Они жаждали подробностей, а я не в состоянии была этими подробностями делиться.

Я опустила вниз голову, громко извиняясь, и направилась к лестнице, зная, что получила лишь отсрочку. Стремглав вылетев из здания, я побежала к «чероки».

Я свернула с Сент Джеймс на Олден и проложила путь через Трентон на Старк Стрит. Легче было сразу поехать в больницу святого Франциска, но мне надо было повидать Джеки. Я пронеслась на полной скорости вниз по Старк Стрит, миновав клуб и не глядя по сторонам. Поскольку мне было сказано, что с Рамирезом покончено. Если он отыщет в законе лазейку, чтобы улизнуть, я сама достану его. Если нужно будет, я отрежу ему член ножом для резки мяса.

Джеки стряхивала крошки у Корнер Бара, из чего я заключила, что она только что позавтракала. Я с визгом затормозила и почти вывалилась из двери.

- Залезай! - прокричала я Джеки.

- Зачем?

- Лула в больнице. Рамирез добрался до нее.

- О Господи. - Запричитала она. - Я так боялась. Знала, что что-то не так. Насколько плохо?

- Честно, не знаю. Нашла ее только что на своей пожарной лестнице. Рамирез подвесил ее в качестве послания для меня. Она без сознания.

- Я там была, когда он пришел за ней. Она не хотела идти, но ты не можешь сказать «нет» Бенито Рамирезу. Ее старик избил бы ее до крови.

- Да. Ну, ее в любом случае избили до крови.

Я нашла парковку на Гамильтон за квартал от больницы. Поставив сигнализацию, мы с Джеки припустили рысью. В ней было почти две сотни фунтов веса на каблуках, но она даже не запыхалась, когда мы ворвались в двойные стеклянные двери. Полагаю, круглосуточная тяжелая работа держит тебя в форме.

- Только что привезли женщину по имени Лула. - обратилась я к регистраторше.

Регистраторша взглянула на меня. Потом посмотрела на Джеки. Джеки была одета в ядовито зеленые шорты, из которых вываливалась половина ее задницы, в тон резиновые сандалии и яркий розовый топ.

- Вы родственники? - спросила она Джеки.

- У Лулы нет родни здесь.

- Нам нужен кто-нибудь заполнить бумаги.

- Полагаю, я смогла бы это сделать, - предложила Джеки.

Когда мы заполнили формы, нам сказали сесть и подождать. Мы молча сидели, бесцельно листая потрепанные журналы, наблюдая с бесчеловечной отчужденностью, как проходит через холл одна трагедия за другой. Через полчаса я поинтересовалась о Луле, и мне сказали, что ей делают рентген. Как долго она будет на рентгене, спросила я. Регистраторша не знала. Должно быть, какое-то время, но затем доктор выйдет поговорить с нами. Я передала это Джеки.

- Спорим, что нет, - сказала она.

Мне требовалась кварта кофеина. Поэтому я оставила Джеки и пошла искать буфет. Мне посоветовали следовать по отпечаткам ног на полу, и клялись, что следы приведут меня к пище. Я нагрузилась коробками с выпечкой, двумя большими стаканами с кофе и добавила два апельсина, на случай, если нам с Джеки понадобится оздоровиться. Хотя, подумала я, сие маловероятно, но предположила, что это как носить чистые трусики на случай аварии. Нет такого несчастья, к которому ты готов.

Час спустя мы увидели доктора.

Он взглянул на меня, затем посмотрел на Джеки. Джеки подтянула свой топ и отдернула шорты. Напрасный жест.

- Вы родственники? - обратился он к Джеки.

- Полагаю, так, - сказала на этот раз Джеки. - Какие новости?

Прогноз был осторожный, но обнадеживающий. Она потеряла много крови и получила черепно-мозговую травму. К этому добавились множественные ранения, которые потребовали наложение швов. Ей нужно еще побыть в операционной. Вероятно, через какое-то время ее переведут в палату. Если хотите, можете уйти и вернуться через час или два.

- Я никуда не пойду, - заявила Джеки.

Два часа еле тянулись без каких-либо новостей. Мы съели все булочки и вынуждены были приняться за апельсины.

- Не люблю этого, - поделилась Джеки. - Сидеть взаперти в учреждениях. В общем, дерьмовое место, воняет как консервированные бобы.

- Много времени провела в учреждениях?

- Было дело.

Она не была расположена развить эту тему дальше, а я, в общем-то, ничего не хотела знать. Я поерзала в нетерпении на стуле, оглядывая комнату, и засекла Дорси, разговаривающего с регистраторшей. Он кивал, слушая ответы на вопросы. Регистраторша указала на нас с Джеки, и Дорси отправился к нам.

- Как Лула? - спросил он. - Есть новости?

- Она в операционной.

Он уселся на стул рядом со мной.

- Мы еще не взяли Рамиреза. У тебя есть идеи, где он может быть? Он сказал что-нибудь интересное, до того как ты включила запись?

- Он сказал, что видел, как я тащила Лулу в окно. И знал, что полиция в квартире. Должен быть где-то близко.

- Вероятно, звонил из машины.

Я согласилась.

- Вот моя карточка. - Он написал номер на обороте. - Это мой домашний телефон. Увидишь Рамиреза или получишь звонок, свяжись немедленно.

- Ему трудно будет спрятаться, - сказала я. - Он - местная знаменитость. Его легко узнать.

Дорси положил ручку во внутренний карман пиджака, и я мельком увидела его кобуру.

- Много людей пойдут на то, чтобы спрятать и защитить Рамиреза в этом городе. Мы уже это с ним проходили.

- Да, но у вас не было пленки.

- Верно. Запись все меняет.

- Никакой разницы, - заявила Джеки, когда Дорси ушел. - Рамирез творит, что пожелает. Никого не волнует, что он избил проститутку.

- Нас волнует, - возразила я Джеки. - Мы можем остановить его. Можем заставить Лулу дать показания против него.

- Нет, - сказала Джеки. - Ты многого не знаешь.

Было уже три, когда нам позволили увидеть Лулу. Она не пришла в сознание, ее подключили к приборам. Мне отвели только десять минут. Я сжала ей руку и пообещала, что с ней все будет хорошо. Когда время вышло, я сказала Джеки, что у меня назначена встреча. Она сообщила, что побудет около Лулы, пока та не откроет глаза.

К Санни я приехала за полчаса до Газарры. Заплатив взнос и купив коробку патронов, я прошла на стрельбище. Сделав несколько выстрелов со спущенным курком, настроилась на серьезную практику. Я представляла на мишени Рамиреза. Целилась ему в сердце, в яйца, в нос.