Одна дамочка с пистолетом - Джанет Иванович

Газарра заявился в половине пятого. Он шлепнул новую коробку патронов на мой прилавок и занял соседнюю будку. К тому времени, когда опустошила обе коробки, я уже весело расслабилась и освоилась со своим оружием. Зарядив все пять пуль в пистолет, я положила оружие в сумку. Потом похлопала Газарру по спине и сообщила, что закончила.

Он засунул свой «глок» в кобуру и вышел следом за мной. На парковке мы остановились переговорить.

- Слышал о звонке, - сказал Эдди. - Жаль, что не мог помочь тебе. Я был в самом центре своего дела. Видел Дорси в участке. Он заявил, что ты крутая. Рассказал, как ты включила запись, когда Рамирез позвонил.

- Видел бы он меня за пять минут до этого. Я не могла вспомнить 911.

- Не хочешь взять отпуск?

- Это приходило мне в голову.

- Ты держишь пистолет в сумке?

- Черт, нет, это же нарушение закона.

Газарра вздохнул.

- Только никому не показывай, ладно? И позвони, если тебе будут угрожать. Можешь остановиться у нас с Ширли столько, сколько захочешь.

- Я тебе признательна.

- Проверил номерной знак, что ты мне дала. Номер принадлежит автомобилю, конфискованному за неправильную парковку и никогда больше не востребованному.

- Я видела, как на нем ездит Морелли.

- Вероятно, позаимствовал.

Мы захихикали при мысли о Морелли, водившем фургон, украденный со штрафной стоянки.

- Что с Кармен Санчез? У нее есть машина?

Газарра вытянул листок бумаги из кармана.

- Здесь марка и номер лицензии. Ее не забирали.

- Хочешь, довезу тебя до дома? Удостоверюсь, что в квартире безопасно?

- Нет необходимости. Половина жильцов здания, вероятно, уже разбили лагерь у меня на площадке.

Чего я в самом деле боялась, так это очутиться один на один с кровью. Мне придется вернуться домой и столкнуться с ужасающими последствиями работы Рамиреза. Кровь Лулы все еще была на телефоне, стенах, на кухонной стойке и на полу. Если вид этой крови вызовет новый приступ истерики, мне хотелось бы иметь дело с этим наедине самой с собой, без свидетелей.

Я поставила машину на стоянку и незаметно просочилась в здание. Удачное время, подумала я. Холлы были пусты. Все на обеде. Я зажала спрей в руке, а пистолет засунула за пояс. Чувствуя, как меня подташнивает, я повернула ключ в замке. Разберись с этим, сказала я себе. Пройдись, проверь под кроватью, не спрятался ли какой-нибудь насильник, натяни резиновые перчатки и убери беспорядок.

Только я шагнула в прихожую, как поняла, что в квартире кто-то есть. Некто хозяйничал на кухне, создавая уютный шум какой-то готовки, гремя кастрюлями и включая воду. Между громыханиями кастрюль я слышала, как еда шипит на сковородке.

- Привет, - позвала я, взяв пистолет в руку, еле расслышав себя сквозь биение сердца. - Кто здесь?

Из кухни, не спеша, вышел Морелли.

- Только я. Убери пистолет. Нам нужно поговорить.

- Господи! Ты, заносчивый засранец. Тебе не приходило в голову, что я могла застрелить тебя этим пистолетом?

- Нет. Нисколько не приходило.

- Я набила руку. Чертовски метко стреляю.

Он прошел позади меня, закрыл дверь.

- Да, готов поспорить, ты мастерски смотришься, вбивая дерьмо в этих бумажных мужиков.

- Что ты делаешь в моей квартире?

- Готовлю обед.

Он вернулся к готовке.

- Ходят слухи, у тебя был трудный день.

Мой разум был в смятении. Я голову сломала, как найти Морелли, а вот он здесь в моей квартире. Он даже повернулся ко мне спиной. Я могла бы прострелить ему задницу.

- Ты не выстрелишь в безоружного человека, - сказал он, читая мои мысли. - В Нью-Джерси не одобряют такого. Спроси, кого хочешь.

Ладно, я не буду стрелять в него. Я покончу с ним с помощью Шур Гарда. Его нейротрансмиттеры еще не знают, что их ждет.

Морелли добавил несколько свежих кусочков грибов на сковородку и продолжал готовить, распространяя райские запахи еды на моем пути. Он помешал красный и зеленый перец, лук, грибы, и мои инстинкты убийцы стали ослабевать в прямой пропорции к количеству слюны, наполняющей мой рот.

Я обнаружила, что приняла рациональное решение попридержать спрей, твердя себе, что нужно его выслушать для начала, но неприкрытая правда была в том, что мотивы мои были не столь достойны. Я была голодна и измучена, и меня больше пугал Рамирез, чем Джо Морелли. Фактически, по странной случайности, мне было безопаснее с Морелли в своей квартире.

Один кризис за раз, решила я. Поешь сначала. Отрубишь его газом на десерт.

Он повернулся и посмотрел на меня.

- Хочешь обсудить это?

- Рамирез почти убил Лулу и подвесил ее на моей пожарной лестнице.

- Рамирез, как грибок, который паразитирует на страхе. Ты видела его когда-нибудь на ринге? Фанаты обожают его за то, что он держится до конца боя. Он играет со своими противниками. Любит пустить кровь. Любит наказывать. А пока наказывает, обожает приговаривать своим жертвам этим мягким голосом, как он собирается еще больше достать их, что остановится только тогда, когда свалит их с ног. Любит такое проделывать и с женщинами. Любит, когда они корчатся от страха и боли. Ему нравится оставлять свои метки.

Я бросила сумку на стойку.

- Я знаю. Он поднаторел в увечьях и молениях. Фактически, можно сказать, помешался на этом.

Морелли уменьшил огонь.

- Стараюсь тебя запугать, но не думаю, что это работает.

- Я вся уже запугана. Во мне уже не помещается. Может, завтра. - Я осмотрелась, и до меня дошло, что кто-то отмыл кровь. - Ты отскреб кухню?

- Кухню и спальню. Тебе нужно отдать ковер в химчистку.

- Спасибо. Уже не могу сегодня на кровь смотреть.

- Было так плохо?

- Да. Ее лицо избито почти до неузнаваемости, и она истекала кровью… повсюду. - Голос мой сорвался, и слова застряли в горле. Я посмотрела вниз на пол. - Черт.

- У меня вино в холодильнике. Почему бы тебе не обменять оружие на пару стаканов?

- Почему ты так добр ко мне?

- Ты мне нужна.

- Черт возьми.

- Не в этом смысле.

- Я и не думала об этом смысле. Все, что я сказала, это черт возьми. Что ты готовишь?

- Бифштекс. Положил его, когда ты въехала на парковку. - Он налил вина и подал мне стакан. - Живешь немного по-спартански.

- Я потеряла работу и не могла найти другую. Продала мебель, чтобы спасти свою жизнь.