Вкус денег - Фридрих Незнанский

Да, и еще Наташа говорила, что она знает Игоря…

То есть она Волгину все-таки родственница? И что из этого следует?… И жив ли Игорь, что с ним, где он?"

Он снова провалился в сон.

Роберт проспал часов пять и, очнувшись, почувствовал себя гораздо лучше:

- Где мы?

- Лежите, вам нельзя разговаривать, - ответила Наташа из другого конца комнаты.

- И все-таки где мы? - повторил он свой вопрос.

- Мы так долго ехали, что, наверное, уже на северном полюсе.

Роберт с трудом сел и оглядел крошечное помещение, в котором они находились вдвоем. Белые стены, покрытые звукоизоляционными плитами, на голом полу два спальных мешка и поднос с едой. Полное отсутствие мебели и окон, и две двери - одна приоткрыта, а вторая, массивная, без ручки, закрыта извне.

- Это что? - Роберт кивнул в сторону приоткрытой двери и тут же схватился за голову, которая нестерпимо заболела.

- Санузел. - Наташа с меланхолическим видом чертила пальцем на полу какие-то кабалистические знаки. - У нас тут прямо люкс.

- А хозяева не появлялись?

- Ну как же, вы уже проспали завтрак и обед. Разнообразно, калорийно, - саркастически заметила она. - Короче, кормят как на убой. Вон ваша доля.

Роберт с отвращением покосился на еду и поерзал на спальнике, стараясь найти положение, в котором голова болела меньше всего.

- Давайте совмещать приятное с полезным, - предложил он наконец, устроившись в позе роденовского мыслителя.

- А что вам кажется полезным, а что приятным? - Наташа легла на живот и подперла голову руками.

- Приятно то, что нас никто не беспокоит и в этой обстановке, по основным параметрам приближающейся к интимной, полезно было бы поговорить.

- Вы ведете себя так, - возмутилась она, - как будто вас каждый день похищают.

- Нет, не каждый день, конечно. Хотя, вообще-то, вы недалеки от истины. Я уже начинаю к этому привыкать.

Наташа фыркнула:

- Либо у вас железные нервы, либо вы идиот.

- Я не идиот.

- Неужели?

- Просто я привык смотреть на вещи трезво. Вы что-нибудь о них знаете? - Роберт ткнул пальцем в направлении выхода. - Нет? И я не знаю. Ну, так зачем же заранее расстраиваться, переживать о неприятностях, которые еще не произошли? А вдруг они добрые, чуткие люди? И, поняв, что мы с вами тоже не звери, нас отпустят и еще извинятся за причиненное беспокойство…

- И будут долго махать платочками вслед, украдкой стирая со щеки скупые слезы.

- Ну вот, вы уже и успокоились. Поговорим?

- О любви с первого взгляда? - Разговор, видимо, казался ей беспредметным, но она не торопилась прервать его, так как заняться больше все равно было нечем.

- Угу, к родине. В общем, я должен вас сразу разочаровать. Я не стану признаваться в любви, и вообще, если вам вдруг пришло в голову, что вот так вот ни с того ни с сего все бросил и начал совершать всякие безумства ради ваших карих глаз, вы от этих мыслей потихоньку начинайте избавляться.

- А что, разве это не так? - лукаво усмехнулась Наташа.

- Представьте себе, нет. И в Москву я попал не совсем по своей воле, и вас искал отнюдь не из праздного любопытства или желания стать персонажем очередного вашего опуса.

- Но вы же меня все-таки искали?

- Да, долго и настойчиво. И хотелось мне получить ответ на один простой вопрос: где ваш шеф?

- Вопрос, конечно, интересный…

- А ответ?

- Не знаю.

- То есть?

- Вы отнюдь не первый, кого это интересует. Но я правда не знаю. - Ситуация, очевидно, казалась ей все более и более забавной. Два малознакомых человека попали в совершенно экстремальную ситуацию и, вместо того чтобы разбежаться по углам и трястись от страха за свою жизнь, как ни в чем не бывало сидят себе и мило беседуют о пустяках.

- Так его все-таки похитили?

- Ответ тот же: не знаю. Может, и похитили. Но требований никто никаких не выдвигал. Я уже думала над этим, но так ни к чему и не пришла. А почему это интересует именно вас? Какое вы имеете ко всему этому отношение?

- Непосредственное. Вы, кстати, дискету из сейфа забрали?

- Какую? - Наташа наморщила лоб, что, видимо, символизировало усиленную работу мысли: - А, в "Хилтоне"? Так это вы, значит, тот анонимный рыцарь? А в моем номере не вы, случайно, погром устроили?

- Не совсем… - и вдруг добавил, опомнившись: - То есть как - в вашем? Разве это был не номер Пирожкова?

- Да нет, нашего любимого мэра никто не грабил.

- И сейчас вы станете меня уверять, что ваш дражайший патрон не балуется контрабандой.

- Вы в своем уме? - Она даже вскочила от удивления.

- Нет, ну не вагонами. Хотя, может, и вагонами, но об этом мне ничего не известно. А вот по мелочи - так, чемоданчик-другой…

- А вы уверены, что контузия прошла бесследно? - указывая пальцем на его затылок, с сомнением спросила Наташа. - Я работаю с ним два года и знаю его лучше, чем вы содержимое своих карманов. Может, он и выглядит на экране прожженной сволочью, но это, скорее, вина его имиджмейкеров. Им почему-то кажется, что именно так должен выглядеть столичный градоначальник. Но контрабанда - это уж слишком! - Она просто негодовала: - Откуда такие сведения?

- Из первых рук. - Роберт потряс головой, пытаясь собраться с мыслями. - Хотя я уже, кажется, начинаю сомневаться. - Он в задумчивости поковырял вилкой в остывшей каше: - Так, давайте еще раз и по порядку. "Хилтон", номер 613-й - это ведь номер Пирожкова?

- Отнюдь. Мой. И некто устроил там невероятный разгром, там было столько кровищи на полу, что я чуть в обморок не свалилась. Я на чужой порезанный палец смотреть не могу спокойно и вдруг целая лужа. - От возбуждения щеки ее раскраснелись, и Роберт поймал себя на мысли, что она очень хорошенькая. - Но самое удивительное, что ничего не пропало.

- Тогда я вообще ничего не понимаю. Маленький черный "дипломатик" принадлежал вам?

- Какой "дипломатик"? О чем вы говорите вообще?

- Маленький, черный, кожаный. - Роберт пристально посмотрел на девушку, пытаясь понять, действительно ли ее возмущение искренне. Однако ничего не понял: либо в ней умерла несостоявшаяся Сара Бернар, либо она действительно слышала об этом впервые. - С маленькими то ли колбочками, то ли капсулами внутри?

- Конечно нет. Я, по-моему, похожа на контрабандистку еще меньше, чем Пирожков. И, насколько я помню, у меня в багаже ничего подобного не было. Да и досматривали нас на таможне. Правда, только в Шереметьево. Но если бы у меня нашли контрабандный товар, я вас уверяю, мне бы не преминули об этом сообщить. Кстати, что было в этих ваших колбочках, героин?