Перекличка мертвых - Иэн Рэнкин

— Спасибо, — поблагодарил он. — Так что все-таки ожидается?

— Утренний кофе, затем проникновенные речи, а потом ланч.

— И где все это будет происходить?

Она пожала плечами:

— Думаю, в общей гостиной. А ланч, вероятно, в ресторане.

Включив левый поворотник, она свернула к отелю.

— Ну а мы…

— Мы якобы ищем покоя и тишины среди всеобщего безумия. И жаждем выпить по чашке хорошего чаю.

Служители встретили их прямо у входа. Мейри объяснила, что им нужно. Им показали уютный маленький кабинет в левой половине и примерно такой же в правой половине, рядом с закрытой дверью.

— Там что-то происходит? — спросила Мейри, указывая на закрытую дверь.

— Деловая встреча, — сообщил служитель.

— Ну, если они не начнут горланить, мы здесь отлично отдохнем. — Она вошла в кабинет. До слуха Ребуса донеслись пронзительные крики павлинов, которые разгуливали по газону за окном.

— Желаете только чай? — спросил молодой человек.

— Мне, пожалуйста, кофе, — попросил Ребус.

— Чай с мятой, если у вас есть; если нет, то с ромашкой.

Как только служитель вышел, Мейри прижалась ухом к стене.

— Я думал, что прослушка уже давно ведется с помощью электроники, — ехидно заметил Ребус.

— Если средства позволяют, — шепотом ответила Мейри, оторвав ухо от стены. — Слышно только гудение голосов.

— Не забудь зарезервировать для себя первую полосу.

Проигнорировав его замечание, она посмотрела на часы и сообщила:

— Полагаю, ланч будет ровно в двенадцать. Хозяин в грязь лицом не ударит.

— Я как-то ужинал здесь с дамой, — негромко проговорил Ребус. — После ужина нам подали кофе в библиотеку. Это наверху. Стены там красные с багровыми прожилками. Помнится, кто-то меня уверял, что они обиты кожей.

— Кожаные обои? Это уже извращение, — улыбнулась Мейри.

— Кстати, я ведь так и не поблагодарил тебя за то, что ты отправилась прямиком к Кафферти и выложила ему все про Сирила Коллера… — Он пронзил ее взглядом, и она, еще не утратившая способности смущаться, почувствовала, как жаркая волна заливает ей щеки.

— Всегда к твоим услугам, — ответила она.

— Теперь-то я знаю, что, стоит доверить тебе какую-нибудь очень личную информацию, ты тут же доведешь ее до сведения наипервейшего в городе мерзавца.

— Но это же всего один раз, Джон.

— И одного раза более чем достаточно.

— Убийство Коллера не дает ему покоя, как зубная боль.

— А мне только этого и надо.

На ее лице появилась усталая улыбка.

— Ведь всего один раз, — повторила она. — И прошу тебя, вспомни о неоценимой услуге, которую я тебе сейчас оказываю.

Ребус счел за лучшее промолчать и вышел в холл. Стойка портье находилась в дальнем конце за рестораном. Все здесь слегка переменилось с того дня, когда Ребусу пришлось выложить половину своего жалованья за обед в ресторане. Основательные и тяжелые драпировки, обивка причудливой мебели — все отделано бахромой с кистями. Какой-то темнокожий человек в голубом шелковом костюме с легким поклоном посторонился, давая Ребусу пройти.

— Доброе утро, — приветствовал его Ребус.

— Доброе утро, — хрипло ответил тот, останавливаясь. — Встреча уже заканчивается?

— Не знаю.

Темнокожий снова поклонился:

— Прошу прощения. Я почему-то решил…

Так и не закончив фразы, он устремился к двери, за которой проходило собрание, постучал и исчез внутри. Мейри вынырнула из номера и догнала Ребуса.

— На условный стук не похоже, — заметил тот.

— Они же не масоны.

Вот в этом-то Ребус как раз и не был уверен. Что такое, в принципе, «Большая восьмерка», если не сугубо закрытый клуб?

Дверь снова открылась, и показались двое. Они направились к выходу, по пути закуривая.

— Разминка перед ланчем? — предположил Ребус.

Они с Мейри медленно двинулись назад, к своему маленькому кабинетику, наблюдая за выходившими людьми. Среди них явно были африканцы, азиаты и жители Ближнего Востока — некоторые в национальных одеждах.

— Может, они из Кении, Сьерра-Леоне, Нигера… — зашептала Мейри.

— То есть ты понятия не имеешь, откуда они, — так же шепотом отвечал Ребус.

— У меня всегда были проблемы с географией… — оборвав себя на полуслове, она стиснула его руку.

В эту колоритную группу внезапно вклинился высокий импозантный мужчина, обменивавшийся с каждым рукопожатием и приветственными словами. Ребус сразу узнал его по фотографиям, которые прислала ему Мейри. Чисто выбритое вытянутое лицо было загорелым, волосам придан чуть более свежий каштановый оттенок. Костюм в тонкую полоску, манжеты жестко накрахмаленной белой рубашки на дюйм выступают из рукавов пиджака. Для каждого у него была заготовлена улыбка — казалось, он лично знаком со всеми. Пропустив Мейри в комнату, Ребус задержался на пороге. Ричард Пеннен пользовался услугами хорошего фотографа. В жизни его лицо выглядело несколько сплюснутым, а веки были немного тяжеловаты. Но несмотря на это, он производил впечатление абсолютно здорового человека, к тому же проведшего последний уик-энд на тропическом пляже. Стоявшие по обе стороны помощники нашептывали ему в ухо необходимую информацию, внимательно следя за тем, чтобы эта часть дня, так же как уже минувшая и предстоящая, прошла без каких-либо эксцессов.

И тут в поле зрения Ребуса возник служитель, державший в руках поднос с чаем и кофе. Давая ему пройти, Ребус встретился глазами с Пенненом и понял, что тот обратил на него внимание.

— Заплати, будь любезен, — сказала Мейри.

Ребус зашел в кабинет, чтобы рассчитаться.

— Я только что имел честь лицезреть инспектора уголовной полиции Ребуса?

Этот сочный раскатистый голос принадлежал Ричарду Пеннену. Он стоял всего в нескольких футах от Мейри; справа и слева по-прежнему маячили помощники.

Журналистка недолго думая шагнула к нему и протянула руку:

— Мейри Хендерсон, мистер Пеннен. Какая ужасная трагедия произошла в замке!

— Ужасная, — согласился Пеннен.

— Вы ведь наверняка там были.

— Да.

— Сэр, она из прессы, — шепотом пояснил один из помощников.

— Никогда бы не подумал, — озарив ее улыбкой, заметил Пеннен.

— Осмелюсь поинтересоваться, — продолжала Мейри, — почему вы оплачивали номер мистера Уэбстера в отеле?

— Не я, а моя компания.

— Ас какой стати, сэр, ей брать на себя такие расходы?