Перекличка мертвых - Иэн Рэнкин

Эрик Моз только что переслал перечень адресов электронной почты тех, кто регулярно посещал сайт «СкотНадзор». Его электронное послание заканчивалось словами: «Шив, сообщи, как твои дела!» Ребус и сам уже пытался дозвониться до нее по мобильному, но звонки оставались без ответа. Прочитав электронное письмо Моза, Ребус пришел к выводу, что Дженсены хотя и не доставили ему больших хлопот, но контактировали с ним в режиме «вынужденного сотрудничества».

Перед Ребусом лежал номер «Ивнинг ньюс». На первой полосе над фотографией воскресного марша броская шапка — «Голосование ногами». Редакция могла бы использовать ту же шапку и в завтрашнем выпуске, поместив ее над фотографией хулиганов, пинающих ногами полицейские щиты. На странице телепрограмм он отыскал название идущего по телевизору фильма: «Скотобойни: Раздумья над кровью». Ребус встал и подошел к одному из свободных столов, на котором были разложены бумаги из папки с делом Коллера. Шивон здорово потрудилась, присоединив к ним полицейские и тюремные отчеты о Проворном Эдди Айли и о Треворе Гесте.

Гест: вор-домушник, головорез, сексуальный психопат.

Айли: насильник.

Коллер: насильник.

Ребус снова принялся изучать материалы сайта «СкотНадзор». Подробная информация о еще двадцати восьми насильниках и педофилах. Там же была большая гневная статья за подписью «Кровоточащее сердце». Что-то подсказало Ребусу, что ее автор — женщина. Она обрушивалась на судебную систему с ее упрямым противопоставлением «изнасилования» и «склонения к половому акту». Практически невозможно добиться обвинения по статье «изнасилование», однако «склонение к половому акту» может быть столь же отвратительным, жестоким и оскорбительным действием, а наказывается менее строго. Похоже, она изучала закон, хотя где — в Англии или Шотландии, — понять было трудно. Ребус снова просмотрел текст на предмет использования таких формулировок, как «грабеж с проникновением в жилище»: в Шотландии это называется просто «кража со взломом». Но ничего подобного не нашел. Ему пришло в голову, что стоит на это ответить. Он включил компьютер Шивон и вошел в почту — она всегда использовала один и тот же пароль: «Хиберниан». Проведя пальцем по списку абонентов, полученному от Моза, он нашел адрес той, что называла себя «Кровоточащее сердце», и принялся печатать.

Ваша заметка на сайте «СкотНадзор» по-настоящему заинтересовала меня, и мне захотелось поговорить с Вами. Я обладаю некоторой информацией, которая может быть для Вас интересной. Пожалуйста, позвоните мне по телефону…

Он на мгновение задумался. Неизвестно, сколько времени у Шивон будет отключен телефон. Он указал свой номер, но подписался «Шивон Кларк», решив, что куда более вероятно, что женщина ответит другой женщине. Он перечитал свое письмо, и ему стало совершенно ясно, что оно написано не кем иным, как копом. Тогда он предпринял вторую попытку:

Я прочла то, что Вы доверили сайту «СкотНадзор». Знаете ли Вы, что этот сайт закрыли? Мне бы очень хотелось пообщаться с Вами. Может, поговорим по телефону…

Приписал номер телефона и на сей раз одно имя — «Шивон». Кликнул по команде «Отправить». Когда спустя всего несколько минут его телефон зазвонил, он подумал, что чудес на свете не бывает, — и не ошибся.

— Чучело, — прозвучал в трубке голос Кафферти.

— Я все думаю, когда тебе наконец-то надоест это прозвище?

Кафферти хмыкнул:

— Сколько времени прошло с тех пор?

Лет, наверно, шестнадцать… Ребус дает показания, Кафферти на скамье подсудимых… Адвокат, спутав Ребуса с одним из свидетелей, назвал его Тучелло.

— Есть что-нибудь новое? — спросил Кафферти.

— Почему я должен тебе докладывать?

Кафферти снова хмыкнул:

— Предположим, ты поймаешь его и он предстанет перед судом… И как это будет выглядеть, если я вдруг во всеуслышание заявлю, что помогал тебе в этом деле? Тебе придется многое объяснять… может, даже собранные тобой доказательства сочтут недействительными.

— А я-то думал, ты хочешь, чтобы его поймали.

Кафферти промолчал. Ребус обдумывал, что сказать дальше.

— Вообще-то есть некоторый прогресс.

— И насколько же вы продвинулись?

— Пока все идет очень медленно.

— И не удивительно, ведь в городе такой хаос. — Снова хмыканье. Ребусу пришло в голову, что Кафферти, вероятно, напился. — Сегодня я могу провернуть любое ограбление прямо под носом у всей вашей команды.

— Так что ж ты медлишь?

— Я другой человек, Ребус. Я теперь на твоей стороне, понял? И если нужна моя помощь, я от всей души…

— Пока не нужна.

— Но если потребуется, дашь знать?

— Кафферти, ты же сам только что признал: чем больше твое участие, тем труднее будет добиться осуждения.

— Но я знаю, Ребус, как играть в эти игры.

— Тогда ты знаешь, когда лучше пропустить ход.

Ребус отвернулся от телевизора: на экране показывали, как машина снимает шкуру с туши.

— До связи, Ребус.

— Хотя вот что…

— Да?

— Есть несколько копов, с которыми мне хотелось бы поговорить. Они англичане, приехали по случаю саммита.

— Ну и поговори.

— Не так-то все просто. У них на форме нет опознавательных знаков, и разъезжают они на машине и в фургоне непонятной принадлежности.

— А что тебе от них надо?

— Объясню потом.

— Как они выглядят?

— Похоже, лондонские. Работают втроем. Загорелые…

— Ты хочешь сказать, что здесь они держатся особняком, — уточнил Кафферти.

— Главного зовут Джеко. Вероятно, они из СО-двенадцать и подчиняются некоему Дэвиду Стилфорту.

— Я знаю Стилфорта.

Ребус облокотился на письменный стол:

— Откуда?

— Да он в прошлые времена посадил многих моих знакомых. — Ребус вспомнил: Кафферти имел контакты с лондонскими мафиози старой школы. — А что, он сейчас тоже здесь?

— Остановился в отеле «Бэлморал». — Немного помолчав, Ребус продолжал: — Я был бы не прочь узнать, кто оплачивает его номер.

— Когда тебе кажется, что ты всего навидался, — глубокомысленно изрек Кафферти, — вдруг появляется Джон Ребус и просит тебя покопаться в делишках особого подразделения… А мне почему-то кажется, что все это никак не связано с делом Сирила Коллера.

— Я же сказал, расскажу потом.

— Ладно, а что ты сейчас делаешь?

— Работаю.

— Не хочешь встретиться и немножко выпить?

— Я еще не дошел до ручки.

— Да и я тоже, просто предложил.

Ребус задумался, чувствуя готовность поддаться соблазну. Но связь с той стороны оборвалась. Он сел и придвинул к себе блокнот. Результат вечерних усилий был зафиксирован на первой странице: