За Нарвскими воротами - Наталия Силантьева

там в камере ЧП – у одного кровь горлом пошла». Ну, я скорее иду посмотреть – прихожу, и правда, у одного из этих чудовцев кровь идет – весь рот и подбородок уже в крови. А сам весь бледный, и слабо так говорит: «Это язвенное кровотечение, у меня такое бывает». Я тут же вызвал скорую – мне здесь такие проблемы не нужны. Ну, увезли его в больницу. И ведь он там вроде был под охраной, а всё равно как-то умудрился сбежать.

– Ну вы даете! – возмутился Новоковский. – Нам только этого сейчас не хватало!

– Так мало того. Оказалось, что и нет у него никакой язвы. Потом уже один из тех, кто сидел с ним в камере, мне признался, что заметил, как тот потихоньку себе губу разгрыз, чтобы кровь пошла.

– Ну артист! А кто это такой, как фамилия? – догадался наконец-то спросить Новоковский.

– Да Манеев какой-то, прапорщик милиции.

– Прапорщик? – машинально переспросил Новоковский, пытаясь припомнить то, что читал сегодня в протоколах допроса.

– Что теперь будем делать, Сергей Александрович? – осторожно спросил начальник ИВС.

– Что-что, объявлять в розыск, что же еще, – недовольным голосом ответил Новоковский. – Да ладно, не переживайте, далеко он не убежит.

Расстроенный начальник попрощался и опустил трубку. После этого разговора Новоковский был так зол, что чуть не выругался вслух, но, посмотрев на Женю, всё-таки в последний момент сдержался. «Ну надо же так дать себя обмануть! – подумал он. – Вот лохи!» Сергей Александрович сам прекрасно знал, что это он только так – сладко пообещал, что «мнимого больного» скоро поймают, а на самом деле этот ловкач мог схорониться так, что и концов не найдешь. Он, видно, был человек опытный.

– Да уж, – успокоившись немного, начал Новоковский уже вслух. – Все боялись за Руслана, что он сбежит, а вот как дело обернулось.

– Ну и что? – наивно спросила Женя. – Ведь его же поймают.

– Поймают, поймают, – раздраженно ответил Новоковский. – Еще неизвестно, поймают ли, а если и поймают, то когда. Такой прокол! А ведь ментовские дела нужно вести ювелирно, а иначе скандалов не оберешься.

Женя растерянно замолчала, не зная, что на это сказать. Новоковский начал рыться в протоколах, пытаясь найти там что-нибудь про этого прапорщика. Но там почти ничего не было. Следователь не выдержал и снова обратился к Жене:

– Женька, кто этот Манеев? Тут ничего о нем нет.

– Да это вот тот самый третий, которого вы тогда даже не заметили, – осторожно напомнила его верная помощница.

– Ах, третий! – вспомнил Новоковский. – Точно. Опять я про него забыл. Ну и что этот третий, что там с ним?

– Кажется, ничего. Просто их сослуживец, прапорщик милиции. Говорит, что никакого отношения к их делам не имеет.

– А в машине он как оказался?

– Просто напросился ехать с ними в Питер за компанию по своим делам – а тут и влип в историю.

– Врет он всё, этот твой Манеев. А ты что его выгораживаешь?

– Я не выгораживаю, – обиделась Женя. – Вы прочитайте внимательно протокол, там всё написано: те двое подтверждают, что он к их делам не причастен.

– Да? А зачем он тогда бежал?

– Испугался, наверно. Понял, что вляпался, и испугался.

– Ну и дурак! – отчего-то разозлился еще больше Новоковский. – А вот теперь будет реально сидеть.

– Вы на него прямо сейчас подадите в розыск? – осторожно закинула удочку Женя.

Новоковский не стал сразу отвечать. Он помолчал немножко, полистал еще протокол, подумал – похоже, что Женя была права и этот незадачливый прапорщик действительно не имел никакого отношения к махинациям своих более предприимчивых коллег. «Зря я так вскинулся, – подумал Новоковский. – Нервы что-то сдавать начали».

– Да нет, – хмуро ответил он наконец. – Не будем пороть горячку. Подождем до завтра – вдруг он еще сам объявится. Если этот Манеев и правда не виноват, то не станет бегать – не совсем же он идиот, должен знать, что за это бывает!

– Правильно, я тоже так думаю! – обрадовалась добросердечная Женя. – Лучше подождать до завтра.

Но ждать им пришлось недолго. Новоковский уже собирался уходить домой, когда телефон снова зазвонил. Сергей Александрович снял трубку и услышал незнакомый мужской голос – на удивление слабый и испуганный.

– Это Манеев, – только и сказали в трубке.

– Так где ты? – строго спросил Новоковский.

– Я тут, недалеко, – ответил испуганный голос и тут же добавил: – Я ни в чем не виноват.

– Я знаю, – уже мягче ответил Новоковский. Он не хотел пугать беглеца – в их интересах было, чтобы тот вернулся сам и как можно скорее, без лишнего шума и огласки.

– Слушай внимательно, – дружелюбно, но твердо продолжил следователь. – Если ты в течение суток не появишься, мне придется объявить тебя в розыск – подумай сам, нужны ли тебе такие проблемы.

– Нет, нет, я приду, сегодня же приду! – испугался Манеев. – Только не давайте ходу этому делу.

– Не бойся, не будет никакого дела. Вернешься – допросим тебя как свидетеля. Если подтвердится, что ты здесь ни при чем, иди гуляй себе.

– Хорошо, я через час приду.

– Всё, ждем, – отрезал Новоковский и повесил трубку.

– Он вернется? – тут же спросила обрадованная Женя.

– Вернется, куда он денется! Слава богу, хватило ума! Как хорошо, что я решил подождать! Ладно, ты иди домой, а я тут всё проконтролирую. – И Новоковский, нечего делать, снял куртку и уселся обратно за свой стол. У него словно гора с плеч свалилась: нелепое недоразумение разрешилось самым лучшим образом – и человек в порядке, и прокуратуре проблем меньше.

Глава 20

Прошло еще несколько дней – за это время расследование деятельности градовцев практически закончилось. Их незадачливый коллега Манеев, который случайно оказался в самом эпицентре этих событий, в тот же день вернулся в изолятор. Как и обещал Новоковский, его допросили как свидетеля, а потом отпустили с миром.

А вот двум другим обноновцам светили большие сроки. При обыске у них действительно нашли значительные дозы героина – они там хорошо развернулись и снабжали наркотиками чуть ли не всю Новгородскую область. Взяли и их подельника – уголовника и наркомана с большим стажем, который держал в страхе всю округу.

Но в Градово Новоковский не ездил – этим было кому заняться. Теперь у него оставался только один – последний в этом деле – маршрут. Он только ждал, когда Леру выпишут из больницы, чтобы вместе с ней отправиться в военный гарнизон в Сосновку. Про Сосновку он уже всё выяснил заранее – это был очень большой гарнизон, где в том числе готовили людей