Крокодил на песке - Элизабет Питерс

– Но мы получим заложника, – снисходительно объяснил Лукас. – Сына самого старейшины.

Мы заставим их отвести нас к гробнице, а затем отправим сообщение в Каир с просьбой о подкреплении. Кроме того, как только станет очевидным, что стоит за так называемым проклятием, мы сможем привлечь к охране гробницы команды наших судов. Они считают местных жителей дикарями, и единственное, что их роднит, это суеверный ужас перед мертвецами.

– Еще одно возражение, – сказала я. – Если Майкл – предатель, хотя я все еще не могу в это поверить, он предупредит местных жителей о наших планах на эту ночь. Мумия вновь будет начеку.

– Какой у вас поразительно логичный ум, – пропел Лукас. – Совершенно верно, и поэтому у меня есть предложение. Мы должны сделать вид, будто вовсе не ждем мумию. Давайте подкинем ей приманку.

– И какую же? – с подозрением осведомился Уолтер.

– Пока еще не решил, но на всякий случай усиленно делал вид, будто поглощаю херес стакан за стаканом. Дабы убедить соглядатаев, что ночью буду спать как убитый. А у вас есть какие-нибудь предложения?

Предложения были.

Уолтер пробурчал, что займет пост на некотором удалении от нашего лагеря и притворится спящим.

Эмерсон с невинным видом предложил выйти на открытое пространство, залпом осушить бутылку с вином, а потом замертво упасть на песок. Эта идея была встречена с молчаливым презрением, ничего другого она и не заслуживала.

Угрюмую тишину через некоторое время нарушила Эвелина:

– Думаю, есть только один объект, который может привлечь мумию настолько, чтобы она потеряла бдительность и приблизилась к лагерю. После полуночи я выйду прогуляться. Если я окажусь достаточно далеко от нашей скалы...

Голос ее потонул в протестующих возгласах. Лишь Лукас не участвовал в возмущенном хоре. Когда мы затихли, он задумчиво сказал:

– Почему бы и нет? Опасности никакой: наверняка негодяй хочет схватить одного из нас только для того, чтобы сыграть какую-нибудь глупую шутку.

– Вы называете это глупой шуткой? – спросил Эмерсон, взмахивая перевязанной рукой. – Вы сошли с ума, милорд, раз предлагаете подобное. Уолтер, – добавил он строго, – утихомирься! И вообще, лучше помолчать, если не можешь говорить спокойно.

– Разве можно спокойно обсуждать столь нелепое предложение?! – вскинулся Уолтер. В это мгновение он напоминал своего несдержанного родственника. – Идея сама по себе отталкивающая, но если вспомнить, что говорил этот мерзавец Мухаммед...

Он осекся, бросив взгляд на Эвелину.

– Лукас об этом ничего не знает, Уолтер, – ровным голосом заметила девушка. – Но я знаю, что сказал Мухаммед. Подслушала, как Амелия с мистером Эмерсоном обсуждали его слова. И потому мой план вовсе не глупая фантазия, напротив, если злоумышленников интересует именно моя персона, то лучшей приманки, чем я, придумать нельзя.

Уолтер залопотал что-то бессвязное. Лукас, разумеется, тут же потребовал рассказать, о чем мы толкуем. Поскольку Эвелина уже знала худшее, я не видела причин держать в тайне зловещую угрозу Мухаммеда и в заключение добавила:

– Знаешь, Эвелина, ты слишком тщеславна, полагая, что мумия интересуется только тобой. Когда Мухаммед произносил свои глупости, он смотрел на меня. Так что, если хочешь совершить прогулку под звездами, я составлю тебе компанию. Предоставим мумии выбирать. Кто знает, может, она предпочитает более зрелых женщин.

На этот раз в поднявшемся гомоне выделялся голос Эмерсона.

– В чем дело?! – надменно вопросила я. – Эмерсон, уж не намекаете ли вы, что мумия чересчур разборчива и моя скромная особа ее не заинтересует?

– Вы просто набитая дура, Пибоди! – прохрипел Эмерсон. – И если думаете, что я соглашусь на такой идиотский, вздорный, безмозглый...

В общем, мой план приняли. Правда, по ходу обсуждения мы его слегка усложнили. Говоря «мы», я имею в виду Эвелину, Лукаса и себя. Вклад Эмерсона заключался в глухом ворчании – примерно такие звуки, должно быть, издает вулкан, собираясь осчастливить мир извержением. Напряженное молчание Уолтера выглядело почти столь же грозным. Поведение Эвелины казалось молодому человеку наглядным доказательством ее симпатии к кузену.

Словом, устроить показную ссору не составляло ни малейшего труда, а именно она и была гвоздем программы – на тот случай, если за нами следят. Разошлись мы весьма недружелюбно. Уолтер попытался в последний раз высказать свой протест, Лукас же в ответ помахал пистолетом.

– Я все время буду находиться в десяти шагах от Эвелины! – зловеще прошипел он, держа пистолет таким образом, чтобы его видели только мы. – Думаю, наша забинтованная приятельница испугается одного вида этой штуковины. Если нет, я не задумываясь пущу пистолет в ход.

– А я, что же, останусь не у дел? – недовольно спросила я.

Эмерсон не мог не воспользоваться возможностью.

– Помоги господь той несчастной мумии, которая с вами встретится, Пибоди! – язвительно сказал он. – Это ей надо дать пистолет, чтобы уравнять шансы.

С этими словами он направился к своей пещере. За ним последовал Уолтер. Лукас усмехнулся и потер руки.

– Какое приключение! Не могу дождаться ночи!

– Я тоже, – вздохнула Эвелина. – Амелия, ты не передумала?

– Разумеется, нет! – громко ответила я и удалилась с высоко поднятой головой.

Мне не хотелось оставлять подругу наедине с Лукасом, но я посчитала разумным произвести на возможного шпиона впечатление, будто мы недовольны друг другом. Это пригодится, когда мы разыграем с Эвелиной ссору.

Ссора вышла какая-то однобокая, потому что Эвелина даже для вида не могла на меня кричать, но я сторицей восполнила этот недостаток. Спор закончился тем, что я как ошпаренная вылетела из гробницы и, размахивая подушкой и покрывалом, понеслась к палатке Майкла. Любой сторонний наблюдатель решил бы, что у нас с Эвелиной вышла размолвка и потому я отказалась разделить с ней жилище.

Лампу зажигать было нельзя, поскольку она просвечивала бы сквозь матерчатые стенки палатки. Это была не нормальная английская палатка из плотной парусины, а хлипкий полотняный навес, к тому же очень низкий. Скрючившись на песке, который служил полом, я задумалась о человеке, до недавних пор занимавшем эту палатку. У меня по-прежнему не было уверенности, что Майкл покинул нас по своей воле. Разумеется, мужчины – чересчур нежные и капризные создания, и глупо ждать от них женской стойкости, и все же мне не нравилось, что мое суждение о Майкле оказалось ошибочным. Поразмыслив, я решила осмотреть палатку в надежде найти какой-нибудь след, который помог бы установить истину.

Света внутрь проникало достаточно, чтобы понять: скарб Майкла исчез вместе со своим хозяином. Внезапно мои пальцы наткнулись на какой-то предмет, закопанный в песке. В лунном свете тускло сверкнул металл. Распятие! Часть цепочки тоже была здесь. Но только часть. Цепочка была оборвана...