Наследник собаки Баскервилей - Валерий Гусев

Не знал он только одного: никто с ним делиться добычей не собирался. Несмотря на его решающий вклад в эту криминальную комбинацию.

Когда все сокровища оказались в чемоданах, Кислый сказал ему:

– Вроде все. Отпирай вот этот, - и он показал на старинный сейф в торговом зале, - чистим его и сматываемся.

– Там нет ничего, - ответил Пеньков. - Одни крысиные объедки.

– Хитришь, парень, - Кислый зло прищурил глаза, - для себя приберег? Открывай, гад!

– Да на! Смотри! - Пеньков распахнул тяжелую дверцу. - Пусто!

– А это что? - подозрительно спросил Кислый, указывая внутрь сейфа, на его дырявый пол. - Заначил?

– Где? - возмутился Пеньков и нагнулся, вглядываясь в темную пустоту сейфа.

Тут он получил здоровенный пинок, влетел внутрь, и… за ним захлопнулась тяжеленная двойная стальная дверь.

Кислый вернулся к дырке, но тут-то все и началось.

Магазин блокировала милиция, Лисовского с Кислым - "собака Баскервилей". А Пеньков оказался в "крысоловке".

Дырки в днище сейфа пропускали достаточно воздуха, так что он сидел там на корточках и думал о превратностях судьбы. Надеясь, что кто-нибудь из сотрудников случайно или для замены приманки откроет сейф. Поднимать шум он сначала не хотел, боялся посторонних, а потом уже не смог. Да и шуметь ему было нечем. А кулаками в такие стенки стучать без толку - никто не услышит. В лучшем случае подумают, что это расшумелись голодные мыши, добравшиеся до приманки…

Когда работники милиции в присутствии директора магазина вскрыли сейф, Пеньков вывалился из него на пол и прошептал:

– Спасибо.

Раньше, как вы помните, он был толстый и краснощекий, а теперь, вернувшись на белый свет, был худым и бледным.

Когда папа рассказал нам об окончательном и благополучном завершении этой криминальной истории, Алешка попросил:

– Пап, ты про Коржика не забудь. Присвой ему звание.

– Присвоим, - твердо обещал папа. - Не забудем. И не забудем кое-что еще.

Что он имел в виду, мы поняли позже. Перед Новым годом…

Опять пошло время своим неспешным чередом. Время шло, но, в общем-то, ничего особенно не менялось. Кроме самого необходимого и закономерного. Ну, немножко старше стали наши родители. Ну, мы сами немного повзрослели. Ну, Зайцевы немного отремонтировали свою лубяную избушку номер два и наглухо залили бетоном подкоп в «муникации». Ну, и Норд остался немного полосатым - на нем все-таки сохранились следы от фонарика, которым Ленка «заряжала» его свечение в пореченском коллекторе. Но Норда это, похоже, не беспокоило. Кажется, ему это даже нравилось. Он нередко останавливался возле зеркальных витрин и задумчиво себя разглядывал. Наверное, думал, что он теперь похож на тигра средних размеров.

Время шло…

Незадолго до Нового года, когда мы всей семьей готовились его встретить, раздался длинный звонок в дверь.

– Дед Мороз? - удивился Алешка. - Что-то рановато.

Но это в самом деле был Дед Мороз. В виде специального почтальона. Он вручил Алешке толстый пакет и заставил расписаться в толстой книге.

Алешка с недоумением прочел обратный адрес: "Бейкер-стрит, 221".

Это оказалось приглашение в Англию, на Рождество. Как выяснилось, Алешка оказался победителем ежегодного конкурса юных детективов. Мало того, что он был признан лучшим знатоком бессмертных "Записок о Шерлоке Холмсе", так он еще стал призером за конкретное раскрытое дело. (О том, что наш папа по своим интерполовским каналам дал это сообщение в Лондон, мы узнали гораздо позже.)

В пакете были деньги на расходы и билет на самолет в виде красивой книжечки.

– Во! - похвалился Алешка. - Завтра я поднимусь над облаками на белоснежном лайнере.

– Не поднимешься, - усмехнулся папа. - Белоснежный лайнер - это теплоход. Теплоходы не летают над облаками.

– У меня полетят!

Мама призадумалась и согласилась:

– У тебя полетят. Только вот как ты до музея доберешься?

– Элементарно, миссис Хадсон. У них там, в Англии, здоровенная такая стрит есть. Оксфорд называется. По ней все прямо, а потом два раза направо. И все!

– Как в Курске, - засмеялся папа. - И что тогда?

– У кого-нибудь спрошу: "Твоя моя мало-мало понимай сапсем нету?"

Алешка засмеялся и ткнул папу в бок. Папа повалил его на тахту. Туда же бросились и мы с мамой. Не хватало в этой куче только дяди Федора.

Но не хватало недолго. Они заявились всей своей счастливой семьей в тот же вечер поздравить нас с наступающим Новым годом. И привезли с собой подарки. Папе - новую трубку, Алешке - почти как настоящий набор "Шерлок Холмс" с наручниками, фонариком и револьвером, мне - шикарные ролики, а маме - новую шляпку. Точь-в-точь такую, которую она выбросила в урну возле учительской.

Мы надолго засиделись за чаем и воспоминаниями. А потом Зайцевы спохватились и начали собираться. Кроме Федора, который вдруг притащил из кладовки раскладушку.

– Можно, он у вас поживет с недельку? - попросила мама Зайцева. - Нам нужно за товаром съездить.

– Не в Англию случайно? - спросила наша мама.

– В Урюпинск, - вздохнул Зайцев-папа.

– Тащи раскладушку обратно, - сказал Алешка дяде Федору. - Будешь на моей тахте спать. Все равно я завтра в Урю… то есть в Англию улетаю.

– На белоснежном теплоходе, - добавил папа.

Когда "белоснежный теплоход" поднялся над белоснежными облаками и разрешили отстегнуть ремни, Алешка, который очень любил знакомиться, протянул руку своему соседу и представился:

– Алексей Оболенский.

Сосед - носатый джентльмен в шапочке, похожей на бейсболку, вынул изо рта большую трубку, улыбнулся и назвался в ответ:

– Шерлок Холмс.