Три доллара и шесть нулей - Вячеслав Денисов

Николай Иванович Полетаев находился в состоянии, близком к отчаянию. Его «контакт» подсказал, что со дня на день поступит звонок и ему сообщат место, время и имя человека, прибывшего в Тернов за «Ныряльщиком» Гойи. Время шло, а человек не появлялся. Сейчас он благодарил себя за то, что оставил для «контакта» номер не домашнего телефона, а сотового. Что теперь происходило в доме на окраине города, оставалось только догадываться. Сейчас его, конечно, разыскивает милиция, прокуратура, кто там еще?.. Потом можно будет сослаться на страх, на желание уберечь себя и этим объяснить свое странное отсутствие в тот момент, когда его дом был разорен посредством вооруженного нападения. Но это должно случиться потом, когда «Ныряльщик» будет передан курьеру, а счет Николая Ивановича потяжелеет на несколько миллионов долларов.

Если ревнивые до службы менты успеют добраться до Полетаева раньше, погибнет все дело. Задержат кого-то из банды этого Хорошева, тот даст показания относительно причины, которая подвигла отставного подполковника совершить налет, и тогда все пропало. Первый вопрос, который будет задан Николаю Ивановичу, когда он будет допрашиваться в качестве потерпевшего: «Где Гойя, гнида?» Стоило ли ради такого конца так рисковать? Проще было прикинуться идиотом и выбросить картину Хорошеву в форточку задолго до того, как он стал спрашивать о профессионализме охранников дома. Издевался, сука...

Но где же этот курьер?!!

Уже почти сутки Полетаев сидел на даче Уса и стакан за стаканом пил вино из запасов своего помощника. Уже дважды он связывался с «контактом», и тот неизменно отвечал ему: «Не нужно волноваться. Человек уже в городе. Когда подойдет срок, я дам вам знать о времени и месте».

Волноваться Полетаев стал еще больше в девять часов вечера, когда в местных криминальных новостях прыщавый журналист рассказал об убийстве в гостинице «Альбатрос», случившемся несколько дней назад, какого-то приезжего немца. Некоего Франка Бауэра, приехавшего в Тернов заключать контракт с местными бизнесменами на открытие в городе сети закусочных. Услышав о таком казусе, Николай Иванович грязно выматерился и окончательно потерял терпение. Сорвав рубку, он набрал номер телефона своего человека в третий раз.

– Держите себя в руках, Полетаев!! – По голосу абонента чувствовалось, что Николай Иванович своими конвульсиями вывел из состояния равновесия даже его. – Я что, не слежу за событиями в городе?! Если бы этот баварец имел отношение к нашему делу, вы бы уже давно были поставлены об этом в известность!

Это сообщение успокоить Полетаева не могло. Старый мошенник, он давно перестал верить людям на слово. Единственное, чему он доверял, были денежные знаки и собственный ум. Последний ему сейчас подсказывал, что блестящим его положение назвать было нельзя. На самый крайний случай у него была подстраховка в лице директора банка, где он хранил картину. Орехов Виктор Игнатьевич начинал вместе с Полетаевым с выворачивания карманов отпускников и нефтяников в одесских ресторанах. Потом их пути разошлись: один увидел собственное благополучие в банковском бизнесе, чему способствовали старые связи в столице, а второй продолжил облапошивать граждан, только теперь уже на более профессиональном уровне. С Ореховым была договоренность, которая должна была реализоваться в самом крайнем случае. В том самом, если Николая Ивановича Хорошев либо кто-то другой выловит, помучит, выяснит местонахождение Гойи, после чего привезет Полетаева в банк. За шкирку. Пыток Полетаев не выдержит, он это знал. И был уверен в том, что после того, как «Ныряльщик» перейдет в чужие руки, его обязательно умертвят. Когда на кону стоят три с половиной миллиона, никто не станет оставлять за своей спиной свидетелей.

Если это произойдет и Полетаева привезут под конвоем в банк, он скажет, что допуск в хранилище ему нужно получить только у директора, потому что в противном случае это вызовет у него подозрение и он, в свою очередь, вызовет милицию. Рисковать никто не станет – кто знает, какие наработки в отношениях существуют между Полетаевым и директором? – и его доставят пред очи Виктора Игнатьевича. И в этом случае Полетаев обратится к Орехову: «Здравствуйте, Петр Константинович! Мне бы в хранилище попасть». Тот улыбнется и немедленно даст команду впустить Пролета в святая святых. Пока Николай Иванович будет сидеть в подвале банка на стуле и вытирать платком пот, Виктор Игнатьевич вызовет милицию. Что грозит в этом случае Полетаеву? Только конфискация «Ныряльщика». Зато будет дарована жизнь. Если же Полетаев явится в банк по собственной инициативе, он назовет Орехова его правильным именем.