Бундори - Лора Джо Роулэнд

Они вышли из кабинета и направились вниз по тропинке. Сано увидел Хирату, тот шел навстречу бок о бок с мальчиком в холстинном кимоно.

— Сёсакан-сама, Кэндзи хочет кое-что вам рассказать, — объявил Хирата.

Послушник при виде настоятеля подался назад, глаза округлились от страха. Сано догадался: мальчик не хочет, чтобы наставник слышал его. Повернувшись к настоятелю, Сано сказал:

— С вашего позволения мы побеседуем с Кэндзи наедине.

Настоятель кивнул:

— Если понадоблюсь, я в кабинете.

Красноречивый взгляд, брошенный напоследок, дал Сано понять: разрешение на беседу вынужденное.

— Ну вот, он ушел, — сказал Хирата послушнику. — Теперь рассказывай сёсакану-саме, что ты видел.

Кэндзи судорожно сглотнул, губы у него тряслись. Сано опустился на корточки и ободряюще улыбнулся мальчику:

— Не бойся.

Хирата вдохновил свидетеля более действенным способом — слегка щелкнул по уху, напоминающему ручку кувшина:

— Ну давай, выкладывай! Он тебя не укусит.

Немного воспрянувший духом, но по-прежнему испуганный, Кэндзи быстро забормотал:

— Я вчера ходил просить милостыню в город. — Он собирал подаяние в поддержку храма, как делали и другие юные послушники. — Я слишком задержался и направился в храм, когда стемнело. Пришел, а все уже спят. Монахи не заметили моего отсутствия, ребята так устроили постель, что было похоже, будто я лежу. Я не собирался опаздывать, честно. Прошу вас, господин, не говорите, пожалуйста, настоятелю, хорошо? — Руки теребили полу кимоно, глаза жалобно смотрели на Сано.

— Это будет нашей тайной, — торжественно пообещал Сано.

— Спасибо, господин! — Лучезарная улыбка преобразила Кэндзи из воплощенного унижения в воплощенное счастье. — Знаете, господин, я опоздал из-за жонглера в Нихонбаси. Что он вытворял! Он жонглировал ножами, горящими факелами и настоящей живой мышкой…

— Сёсакан-сама не желает слушать об этом! — прервал его Хирата. — Расскажи, что ты видел на дороге из Эдо в храм.

Сано почувствовал, как запульсировала жилка на шее. Неужели перед ним первый свидетель убийства?

— Что ты видел, Кэндзи?

— Паланкин, — сказал послушник. — Его несли четыре крупных мужчины. Я обратил внимание потому, что все наши паломники уезжают до темноты. Когда я так поздно бываю на улице, то обычно никого не встречаю… — Он запнулся. — Я опаздывал раньше всего несколько раз, господин. Честно! — Он просительно сложил руки лодочкой, но глаза озорно блеснули.

— Ты видел, кто был в паланкине? — терпеливо спросил Сано.

— Нет. Двери и окна были закрыты.

— Ты видел лица носильщиков?

Кэндзи потряс головой:

— Было темно, к тому же на них были большие шляпы. А я спешил в общежитие…

Разочарованный, Сано, хватаясь за последнюю соломинку надежды, спросил:

— Ты можешь что-нибудь вспомнить о паланкине и носильщиках?

— Простите, господин. — Кэндзи понурил голову и вдруг вскинул. — Подождите… Вспомнил. На паланкин упал свет луны. Я увидел большого дракона, нарисованного на боку!

Хотя бы такая информация. Все лучше, чем ничего. Но ненамного. Судя по украшению, паланкин частный. Если он привез и увез охотника за бундори, то придется всего-навсего обойти несколько тысяч жителей Эдо, достаточно богатых, чтобы иметь личный паланкин.

— Какого цвета дракон? — попробовал Сано сузить поисковое поле.

Кэндзи пожал плечами:

— Было слишком темно.

— Ты бы узнал, если бы увидел еще раз? — вступил Хирата.

— Не знаю. Может быть. — Послушник поежился, похлопал себя по бедрам. — Можно я пойду? Холодно.

Удостоверившись, что Кэндзи больше ничего не помнит относительно паланкина и не видел прошлой ночью никого и ничего подозрительного ни на территории храма, ни за его пределами, Сано отпустил мальчика.

— Жаль, что он не рассказал больше, сёсакан-сама, — опечалился Хирата. — Я так хотел добыть для вас сведения, реабилитироваться за то, что не сделал до сих пор ничего полезного.

— Не преуменьшайте свои заслуги, Хирата, — сказал Сано, скрывая досаду. — Показания Кэндзи могут помочь установить подозреваемого. Вы талантливый следователь. Вы получили сведения, которых я добыть не сумел. — Лицо Хираты порозовело от удовольствия, и Сано пожалел, что под влиянием импульса похвалил молодого досина. Не следует поощрять его привязанность. — Продолжайте обследовать местность. Я присоединюсь к вам, как только закончу опрос… трех тысяч возможных свидетелей и подозреваемых.

* * *

Следующие часы Сано провел в храмовом зале для собраний, допрашивая перепуганных монахов и слуг. В некоторых монахах он узнавал своих учителей и соучеников. Оказалось, настоятель прав. Никто, кроме Кэндзи, ничего особенного не видел. А брат Эндо сам кому ни попадя рассказывал о том, чем занимается в храме. Общительный человек, он частенько подходил к главным воротам и заговаривал с паломниками. Убийца без проблем мог узнать о распорядке его дня.

Покончив с опросом, Сано присоединился к Хирате и толпе монахов. С факелами в руках они прочесывали тропинки, сады, строения, лестницы, дворики, лес…

И не нашли ничего.

На рассвете Сано и Хирата сели на коней и отправились в Эдо. В дополнение к квадратным доскам, штырям и инструментам убийцы в седельной сумке Сано лежали два кимоно таинственной женщины — единственная награда за труды в монастыре.

Эта ночь навсегда изменила отношение Сано к Дзодзё. Теперь при мысли о храме перед глазами возникал не залитый солнечным светом рай молитв и знаний, а изуродованный труп брата Эндо. Расследование не только довлело над его настоящим и будущим, но и разрушало милое сердцу прошлое.

— Здесь мы узнали побольше, чем в других местах, — сказал Хирата, стараясь подбодрить и себя и Сано.

Но что они получили? Косвенное подтверждение версии, в которую и так верили. Описание паланкина, неизвестно кому принадлежащего. Пару кимоно свидетельницы, которая как в воду канула.

И всего четыре дня на то, чтобы поймать охотника за бундори.