Чёрная роза - Андрей Манохин

— Мистер Дикли, я могу задать вам вопросы? Вы сможете ответить?

Мужчина не смотрел на неё, переведя взгляд на окно, где весело щебетали птицы.

— Какая...чудесная погода. Как бы я...хотел погулять.

— Вас не пускают на прогулки?

— ...нет. Говорят...что там опасно. А я люблю...гулять.

Снова наступила пауза. Джилл пыталась ещё сильнее шевелить своими мозгами, чтобы хоть как-то подступить к этому человеку. «Его явно пичкают тут лекарствами специально, чтобы он утратил любую нормальную активность, перестал думать.

— А где вы обычно любили гулять?

— За городом. Сара...мы с ней любили уезжать...за город. Там всегда так красиво. Нет...шума...людей...спокойствие.

— А где сейчас Сара?

В этот момент мужчина резко повернулся к ней голову. Из его глаз пошли слёзы.

— Сара...её нет...её больше нет. Она...она...она покинула...меня.

Рэй начал плакать, но даже это давалось ему с трудом.

— Простите, я не хотела.

Потихоньку Рэй стал успокаиваться и очень по-доброму посмотрел на Джилл.

— Она...была такой красивой. Я...был недостоин...её. А она...она полюбила меня. Ты...тоже красивая.

— Спасибо, — Джилл смутилась.

— Ко мне так редко...заходят девушки. Лишь...этот...

— Ваш сын?

Рэй снова начал смотреть в окно.

— Сара...хотела всегда сына. Очень хотела мальчика. Мечтала...что..., но не получилось.

Джилл слегка удивилась этим его словам.

— Почему же, мистер Дикли. У вас же есть сын.

— Сара не успела. Она...ушла от меня...на небо. Она...не успела...мальчика.

Тут уже девушка совсем ничего не могла понять. «Ведь в документах было сказано, что Роберт — сын Рэя и Сары Дикли. А он сейчас говорит, что она не рожала его. Может быть, конечно, так действуют препараты, но...».

— А откуда тогда у вас появился сын? — спросила она, чувствуя, что может услышать что-то важное.

— Сын? У меня...больше нет...сына. Там...было столько мальчиков...таких бедных...таких одиноких. Как я мог...поступить...иначе. Ради Сары.

Лицо Джилл приобретало всё большее удивление и непонимание. А Рэй продолжал просто смотреть в окно.

— Я пообещал...Саре...пообещал. Я выполнил...её просьбу.

В этот момент он снова резко повернулся лицом к Джилл. Его глаза были полны ужаса и боли.

— Дьявол...дьявол...хочет убить меня. За что? Я ведь выполнил обещание...

В этот момент раздался стук в дверь. Ошарашенная Джилл чуть не упала со стула. Она резко нажала на душку очков и отключила видеозапись, которая велась с самого начала. Она взглянула на Рэя, но тот, совсем спокойный, снова смотрел в окно, будто ничего и не произошло. Девушка поняла, что нужно уходить.

— Спасибо, что уделили время. У вас всё будет хорошо...я постараюсь, — тихо произнесла Джилл.

Выйдя обратно в коридор сразу же встретила взгляды Питера и Роберта.

— Ну, как? — спросил детектив.

— Как там мой отец?

Лицо девушки было немного побледневшим, но она старалась делать вид, что всё нормально.

— Он в плохом состоянии. Я, если честно толком ничего не смогла у него узнать. Такое чувство, что он не понимает...где находится, — девушка очень правдоподобно начала врать.

— Ну, а я вам что говорил. Довольны теперь. Ему нужно лечение и покой. А вы его всякой ерундой отвлекаете, — Роберт был явно этому рад и считал, что отец ничего не смог бы рассказать девушке.

Питер не понимал, врёт или нет Джилл, пока Дикли стоит рядом с ними, поэтому решил верить её словам.

— Ну, так что, детектив? Когда уже моё дело будет закрыто, и вы отстанете от меня?

— Когда сочту нужным.

— У вас нет никаких улик и не было. Я чист.

— Это не вам решать.

— Вы же понимаете, что после завтрашнего собрания, если ничего не предложите, я могу подать в суд на вас, за то, что вы преследуете меня без каких-либо доказательств. И я воспользуюсь этим правом.

— Дело ваше, — равнодушно ответил Питер. — Раз так, думаю, нам стоит идти, Джилл.

Девушка кивнула головой.

— Мисс Монтгомери, надеюсь вы помните о свидании? — решительно спросил Роберт.

— Д...да, конечно. Завтра вечером.

— Тогда не могли бы дать свой номер, чтобы я вам позвонил?

Парень нещадно давил на девушку, пытаясь быть невероятно галантным.

— Хорошо, диктую...

Роберт достал маленький наушник, вставил в ухо и повторил цифры, которые сказала Джилл.

— Знаете, уже это стало как-то не очень удобно. Я вот на днях заказал эти новые очки, которые могут всё. Чувствую будет намного лучше. Мне кажется, они и вам очень сильно подойдут.

— Думаете? — с улыбкой спросила Джилл.

— Безусловно. Вам, что угодно подойдёт.

— Всё, нам пора, — заявил Питер и потащил девушку за собой.

— Я вам завтра позвоню! — радостно кричал Роберт удаляющейся Джилл. — Обязательно позвоню.

Только спустившись на этаж ниже, Питер начал успокаиваться. Девушка даже не стала спрашивать, что между ними было, когда она находилась в палате. Не стоило его злить. Ведь он мог взорваться по этому поводу буквально по щелчку пальца.

— Как всё прошло? — Питеру уже не терпелось узнать.

— Я всё зафиксировала. Не знаю. Либо это бред сумасшедшего, либо он рассказал что-то невероятное. Ну, и я почти уверена, что его специально кормят таблетками и ставят уколы, чтобы затуманить память и потихоньку убить. Он в ужасном состоянии.

— Так ладно, смотреть мы всё будем уже в бюро. Пока, думаю, стоит дождаться Джона и остальных, а потом поедем все вместе.

— Думаете, он и вашему делу тоже поможет?

— Хоть я давно отношусь к нему с пренебрежением, но чувствую, что тут всё взаимосвязано. А его чутьё всё-таки редко подводит. Подождём их пока на улице в парке. Тем более погода такая хорошая, не то, что вчера.

Джилл после всего произошедшего немного потрясывало, но она явно была счастлива, что снова, в самой гуще события, расследует серьёзные дела. Ведь это было именно то, о чём она всегда мечтала. Перед её глазами всплыла фотография тех мальчиков, которую она нашла у Роберта Дикли. «Неужели, его отец сказал мне правду?»

***

Сидя на скамейке в такую приятную погоду, Джон чуть не уснул. В последние ночи его часто мучали головные боли. Как ему всё время твердил Кит, нужно просто меньше курить, а это он делать пока отказывался. Вскоре, хорошенько взбодрившись ледяным лимонадом, он заметил, как со стороны стоянки к нему шли две фигуры. Эбигейл и Томас, как только заприметили его, сразу ускорили шаг.

— Доброе утро, мистер Симмонс,