Подкаст «Слушай ложь» - Эми Тинтера

Бен отпивает коктейль.

– Почему общество осуждает мужчин, когда мы заказываем что-то розовое? Странно приписывать напиткам гендер.

– Я ничего не говорила.

«А ты не надела лифчик под платье, да? – спрашивает Савви. – Одобряю». Она подмигивает мне и исчезает. Делаю долгий выдох.

– Мужчины врут, когда говорят, что не любят фруктовые коктейли. Вон тот мужик с пивом сейчас мечтает о моем «Космополитене».

Смеюсь, отчего лицо Бена озаряется. Барменша возвращается с моим коктейлем, и я делаю глоток. Крепкий, слава богу.

У меня за спиной раздается взрыв смеха, я оборачиваюсь и вижу группу женщин за столиком в углу, на столике – множество пустых бокалов из-под «Маргариты». Официант ставит перед ними новые бокалы.

Темноволосая женщина за дальним концом столика осушает свою «Маргариту» и едва ли делает передышку, прежде чем схватить следующую и отхлебнуть. Это Нина. Она выпивает «Маргариту» в два глотка, остальные женщины снова заливаются хохотом.

– Скорее принесите нам еще, – говорит Нина официанту. Тот смеется и кивает.

Для человека, который «особо не пьет», она просто хлещет эти «Маргариты».

Наши взгляды пересекаются, Нина опускает бокал и быстро отворачивается, будто надеясь, что я ее не заметила. Но тут же поворачивается обратно и машет мне рукой. Затем встает и направляется к нам. На ней узкие джинсы, обнимающие изгибы фигуры, и как минимум трое мужчин опускают глаза, чтобы оценить ее зад, когда она проходит мимо. Я бросаю на них осуждающий взгляд, которого они не замечают.

– Привет, Люси.

Тут разворачивается Бен, и Нина от удивления делает шаг назад. Она дважды моргает, и – клянусь – едва не сбегает. Я четко вижу эту мысль у нее на лице.

Если Бен это замечает, виду он не подает. Улыбается и говорит:

– Привет, Нина.

– Привет? – как будто спрашивает она, причем спрашивает меня. – Все… нормально?

– Нормально. А у тебя?

Она прищуривается.

– Ну-у… – У нее розовые щеки, я почти что вижу, в какой именно момент тот глоток коктейля ее настигает. – Хорошо. Да. Хорошо, – она качает головой. – Извини. Ты реально проводишь с ним время?

Бен смеется.

– Можешь не приукрашивать, Нина.

Нина бросает на него раздраженный взгляд. На подкасте она весьма мило с ним общалась, но сейчас в ее глазах нет и следа дружелюбия. Между интервью и сегодняшним днем что-то произошло.

– Если не можешь дружелюбно общаться с подкастером, который пытается доказать, что ты убила свою лучшую подругу, то с кем можешь? – говорю я, пытаясь разбавить атмосферу, но Бен с Ниной смотрят на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Черт. Невинный человек так не сказал бы.

– Я вернусь к подругам. – Нина разворачивается, не глядя на меня. – Рада была вас видеть.

Кажется, это было неискренне. Наблюдаю, как она возвращается к столику с женщинами, которые теперь на нас пялятся. Машу им рукой. Это никого из них не радует. Поворачиваюсь обратно к бару.

– Я не пытаюсь доказать, что это ты убила Саванну, – говорит Бен. – Я пытаюсь понять, кто это был.

– Для многих это одно и то же.

– Не для меня. – Он оглядывается через плечо, я прослеживаю за его взглядом – он смотрит на хмурящуюся Нину.

– Вы что, как-то поругались?

– Нет, насколько мне известно. Но я часто задеваю людей, так что кто знает…

Я смеюсь, Нина хмурится еще сильнее. Я кладу ладонь на его руку. (Да, трогать его не обязательно. Да, я все равно это делаю.)

– Повернись. Она решит, что мы ее обсуждаем.

Он улыбается, снова поворачиваясь ко мне, а когда я убираю кисть с его руки, всего на секунду придерживает мои пальцы.

– Но мы правда ее обсуждаем.

– Мы не должны подавать виду. В Техасе так не принято.

– Если тебе интересно – мне ужасно нравятся они с Эмметтом. – Бен наклоняется ближе ко мне, так близко, что наши плечи соприкасаются.

– Не хочу портить тебе настроение, но, боюсь, это не взаимно. – Мне нужно отодвинуться. Я не отодвигаюсь.

– Ну и ладно. Я не против неразделенной любви в их сторону.

– И что же тебе так нравится в них?

– Они на твоей стороне.

Вздергиваю бровь.

– Подкаст быстро стал бы ужасно скучным, если б все там говорили одно и то же. Очень мило с их стороны внести некое разнообразие.

Я улыбаюсь. Бен на секунду бросает взгляд на мои губы. Я отклоняюсь назад, чтобы наши плечи больше не соприкасались, и отпиваю из своего бокала.

– Ты не говорила с Мэттом после предыдущего выпуска? – спрашивает Бен. Интересно, он весь вечер собирался задать мне этот вопрос?

– Нет. Он игнорирует мои сообщения. Можно было бы снова приехать к нему домой…

Он смотрит на меня. Отводит взгляд. Отпивает из своего розового бокала.

– А это… безопасно?

Твою ж мать. И кто ему сказал? Кто вообще знает? Я всегда думала, что пара женщин из нашего района что-то подозревали, но странно, что они сказали ему.

– Сказать мужчине в лицо, что он козел, – это вообще может быть безопасно?

– Нет. – Бен говорит так, будто у него есть в этом опыт, что меня не удивляет. – Не может.

* * *

Мы торчим в баре еще два часа. Бен рассказывает мне о своей семье, о друзьях, о том, что восток Лос-Анджелеса – лучшая его часть. Я согласна. Оказывается, мы жили всего в пятнадцати минутах друг от друга, и мне от этого становится не по себе. В том, что Нейтан меня выгнал, есть свои плюсы.

Второй «Космополитен» я не допиваю, потому что и без того уже немножко под градусом. Или даже полностью. Может быть.

Достаю телефон, когда мы выходим из бара, и прислоняюсь к зданию. Бен смотрит на меня в замешательстве.

– Заказываю «Убер»[10].

Он указывает на машину.

– Это разве не твоя?

– Я слишком пьяная, чтобы садиться за руль.

– Серьезно? После двух коктейлей?

– Меня быстро пронимает.

– Да уж, похоже на то…

– Наверное, можно было бы, но риск того не стоит. Не хочу быть девушкой, которая и подругу убила, и была поймана пьяной за рулем. Это просто стыдно.

Бен смеется и достает из кармана ключи.

– Идем. Я тебя подвезу.

Убираю телефон обратно в сумочку.

– Спасибо.

– В этом городе вообще есть «Убер»?

– Есть