Вы считаете это игрой? - Борис Бабкин

— Слушаю, — появился в кабинете тот.

— Отправь двоих за Стрелковым. Он отправляется в Питер сегодня ночью. И я хочу знать, к кому он поедет.

— Понимаю. Но Стрелков опытный солдат, и за ним трудно будет следить.

— Я тебе сказал, что хочу знать. Надеюсь, ты выполнишь мою просьбу.

Санкт-Петербург

— Перестань, — вздохнул мрачный Муравьев. — Ведь сказали, что вечером позвонят. Мы ведем себя так, как нам было сказано. Может, все-таки в милицию?..

— Никакой милиции! — сквозь слезы закричала Александра. — Тогда Мишу убьют!

— Успокойся, Сашенька. — Семен подошел к жене. — Деньги мы приготовили. Это кто-то из наших знакомых. Миша никогда бы не сел в машину к незнакомцу. Кто-то из знакомых, — повторил он.

— Семен, — всхлипнула Александра, — не говори так. Слава Богу, Миша жив. Он говорил с нами, и голос был спокойный, не испуганный, а это главное. Но если мы попробуем обратиться в милицию, Мишу убьют. Иногда милиция помогает, но не в этом случае. Миша спокоен, значит, его не обижают. А если мы…

Зазвонил телефон. Александра схватила трубку.

— Куда вы пропали? — послышался голос Милы. — Мы с Романом…

— Извини, но сейчас нам некогда. Мы перезвоним, — быстро проговорила Саша и положила трубку.

Через пару секунд прозвучал вызов сотового. Телефон взяла она.

— Слушаю! — крикнула Саша.

— Мама, — сказал ей сын, — у меня все хорошо. Отдаю трубку папиному знакомому.

— Знакомый, — прошептала она.

— Завтра в двенадцать сорок пять, — послышался мужской голос, — вы отъезжаете от дома и едете до аэропорта Ржевска. Дальнейшие инструкции получите там. Следуйте нашим инструкциям, и ваш сын завтра будет дома. — Телефон отключился.

— Он сказал, что это твой знакомый, — посмотрела на мужа Саша.

— Я чувствовал это. Узнаю кто, ноги переломаю!

— Подожди, но если Миша узнал того человека, он может убить мальчика.

И тут вновь прозвучал вызов мобильного.

— Да! — закричала Саша.

— Насчет знакомого ваш сын высказал предположение, — спокойно проговорил абонент. — Так что не волнуйтесь. Все хорошо. Перед тем как получить последние инструкции, вы поговорите с сыном. Но ни о чем его не спрашивайте. Когда он будет дома, можете задавать любые вопросы. — Мужчина положил трубку.

— Господи, — снова всхлипнула Александра, — помоги!

— Да все будет хорошо, — не веря в это, попытался успокоить ее муж.

— Да они, сучары позорные, там ни хрена мух не ловят! — фыркнул Бошко. — Неужели менту трудно найти в районном городишке…

— Вообще-то, — перебил его Валерьян Игоревич, — как раз менту трудно искать. Ведь делать это надо аккуратно, чтобы не засветиться. Если бы он искал свою знакомую или знакомую хороших знакомых, это было бы понятно. А в этом случае как он объяснит, если начальство узнает? Ведь у них в милиции нередко друг друга подставляют. Так что не стоит беситься. Наверняка он пытается выйти на эту даму. Но я допускаю, что в Сестрорецке ее нет, поэтому будем ждать. И ни в коем случае никого не обвинять, а тем более не наезжать, как ты умеешь, на нашего мента. Я уверен, что он делает все, чтобы заработать.

— Но наверняка тот же Толик Дорофеев нанял кого-то в Сестрорецке. И его человек может опередить нас.

— Толик мертв, убит час назад Гуроном, телохранителем Лазаря Адамовича. Я думал, что Гурон — это кличка такая, а оказывается, имя.

— Толика убили? — изумился Бошко. — А за что? И откуда ты узнал?

— У меня в стане врага есть свой человек.

— Мне почему-то кажется, что ни хрена у нас не получится.

— Ты привык на ура брать, а в таких делах терпение нужно. Главное, не подгонять людей. И чуть больше доверия.

— Знаешь что, Шакал, ты в этих делах мастер, вот и работай. А я буду делать все, что ты скажешь. И кстати, братва интересуется, почему ты себе такую кликуху выбрал.

— Шакал обычно питается остатками добычи крупных хищников. Вот и я так начинал. Меня и прозвали Шакалом. Я решил оставить это для дальнейшей работы. Правда, я уже не тот шакаленок, сам добычу выбираю. Но объедков не оставляю.

— За что и ценю. И если у нас получится, ты будешь заправлять всем хозяйством. Из меня бизнесмен никудышный, еще отец говорил: ты стреляешь быстрее и лучше, чем думаешь. — Бошко засмеялся. — Так что все мозговые работы твои. О деньгах договоримся, когда будет ясно, сумеем ли мы ухватить дело Дорофеева.

— Конечно, а иначе и браться не стоило бы.

— А ты менту, которому платишь, веришь?

— Я, если говорить честно, вообще никому не верю. А тем, кому плачу, особенно. Если его можно купить, какая может быть вера? Но надежда на то, что он будет работать на меня, есть. Ведь он опасается, что я могу его подставить. Я уверен, что мент делает все, чтобы ее найти. Но есть опасение, что он задаст себе вопрос: а зачем Шакалу эта баба с пацаненком? И боюсь, что правильный ответ он может получить. Потому что наверняка там есть еще кто-то из оборотней. Хотя ничего преступного они не делают, разыскивают женщину с ребенком, которую хотят найти ее друзья. Рассмотрим наихудший вариант: моего мента возьмут, и он выложит, что его просил об этом Валерьян Игоревич Пустовин. Тогда, конечно, возьмут и меня, а я отвечу просто: я пытаюсь найти Дорофееву Евгению по просьбе отвергнутого ею жениха Бошко Андрея Тарасовича. — Он засмеялся.

— То есть ты меня сдашь?

— А есть другой вариант? Зачем я пытаюсь найти Дорофееву? А ты скажешь: да, разыскиваю, потому что люблю ее. И пусть кто-то докажет обратное. В конце концов, именно это тебе придется говорить Дорофеевой, когда мы ее найдем. А иначе ничего не получится. Точнее, вариант есть, но это знаем только мы. А для всех ты влюблен в Евгению, все эти годы думал только о ней. Когда узнал, что она беременна, уехал и пытался ее забыть. Но теперь ты услышал о покушении на ее отца и о том, что Женя одна воспитывает сына и живет в нужде. Ты любишь ее и готов быть любящим мужем и хорошим отцом. Я верно излагаю?

— Сто процентов! — захохотал Бошко.

— Кажется, я не все правильно рассчитал, — недовольно проговорил Иннокентий. — Воронин не хочет обсуждать ситуацию с Дорофеевой. Наверное, он ждет, чем все закончится. Странно. Он с энтузиазмом поддержал мою идею, а теперь…

— Значит, это твоя идейка, — произнес Константин. — Я думал, Ворона разработал операцию, а выходит — ты.

— Ты что, недоволен тем, что можешь стать богатым?

— Ну, положим, богатым хочешь стать ты, иначе не замутил бы все это. Ворона тоже вначале загорелся: вот оно, богатство Дорофеева, которому завидуют многие. Но он понимает, что это еще бабушка надвое сказала. Уж больно конкурентов много. Значит, возможна война, а Воронин боится подобных осложнений. Не потому что слаб, у него есть бойцы, а потому что вмешается милиция. В результате появятся осложнения с законом, а Воронин старается избегать подобных ситуаций. К тому же идея не его, и ему придется делиться, а вот этого он совсем не умеет. Я говорю о тебе. Я-то с боку припека, меня в расчет он не берет. Видно, он узнал что-то еще, потому что, как ты заметил, несколько охладел к этой идее.