Курс выживания - Оксана Обухова

– Так-так-так, – подаваясь вперед, приободрила я. – Ты помнишь, когда все это произошло?

– Когда налили? Или когда остыл?

– В порядке очередности, – поторопила я первого толкового свидетеля.

– Ну-у-у… Налил часа в три. Сразу после обхода. А остыл он уже в половине пятого. Это точно, я еще на часы взглянул, удивился, как быстро время пролетело.

– Понятно, – пробормотала я и забарабанила пальцами по подлокотнику кресла. Обычно тактильный массаж нервных окончаний помогал мне сосредоточиться. – А ну-ка, Дима, садись напротив и давай вспоминай весь вчерашний вечер, ночь и утро. Что делали, что ели, что пили, о чем разговаривали.

Дима чинно опустился на краешек дивана, зажал ладони между коленями и начал не с рассказа, а с предупреждения:

– Но мы не спали, Софья Николаевна. Это точно. Не спали.

– Ладно, ладно, слышала уже. Давай вспоминай последнюю смену.

Начало рассказа Ремизова можно оставить за скобками, до трех часов ночи дежурство проходило обычно. Парни вместе с собаками сделали обход – правда, не очень вовремя, досматривали по телевизору запись трансляции футбольного матча, они все как на подбор футбольными фанатами оказались. Но с обходом задержались не очень, минут на десять. Потом сели перекусить и обнаружили, что второй термос, в который обычно наша кухарка заливает для них чай или кофе, пуст. Дима (как самый молодой) сбегал на общую кухню, что пристроена к дому Ирины Яковлевны, так как я и Ульяна предпочитаем готовить сами, а не встречаться по утрам с прислугой, и сразу нашел полный термос на разделочной тумбе. Дима понял, что это для них, и принес термос в домик охраны.

– Попив чаю, вы не заснули? – перебила я.

– Нет, – не слишком уверенно, но горячо произнес Ремизов. – В том-то и дело, что нет. Но… время… мы как раз в тот момент диск с фильмом в компьютер вставили… время как-то смазалось… И фильма я не помню. Почти.

– Так, может быть, вы заснули?! Признайся! И я оставлю тебя на работе!

– Нет, Софья Николаевна, мы не спали. Когда фильм закончился, я посмотрел на ребят – все сидят с открытыми глазами. Мы сразу заговорили, Саша с Володей пошли обход делать, а я… протянул руку к чашке, а она холодная. А ведь мне показалось, я только что ее налил.

– Но хоть глоток успел сделать, пока тот горячий был?!

– Да, успел половину выпить.

– А ребята?

– Ребята, кажется, выпили все. Они раньше есть начали, я с компьютером возился, фильм запускал.

– Сколько этот фильм длился? – быстро спросила я.

– Восемьдесят шесть минут, – виновато опустил глаза Ремизов. – Я нарочно посмотрел на коробке, хотел узнать, успеем до обхода все посмотреть или нет.

– И фильм вы досмотрели? – без всякого упрека спросила я.

– Да, – вздохнув всем телом, покаялся охранник.

– То есть с обходом снова задержались?

– Ага. – И вскинул голову: – Но мы не спали! Честное слово!

Не спали они. Да я вопила, как пароходная сирена! А они не спали. Начальника смены придется все же уволить. Он мне о пропавших полутора часах словом не обмолвился.

«А ты его и не спрашивала, – пришел на выручку охраннику Саше внутренний голос. – Ты его ни разу не спросила, как соблюдалась строгая очередность обходов. Ты только давила на психику – признайся, спали или нет?! А ведь даже Ремизов уверен в том, что они глаз не сомкнули…»

– Где термос, из которого вы пили чай?

– На кухню вернули. Как всегда. Там уже новый чай для другой смены…

– Жаль, – пробормотала я. Круг подозреваемых снова начал обхватывать все поместье. Подмешать какой-нибудь хитрый наркотик в чай могли еще на кухне, куда доступ практически свободный. Почти в каждом рабочем помещении есть электрические чайники, но народ предпочитает наведываться поближе к провианту. Авось чего лишнего перепадет.

– Так что мне сказать ребятам, Софья Николаевна? – встрял в мои мысли Дима. – Мы уволены или… как?

– Пока – да, Дима. Никому не рассказывай о нашем разговоре. Договорились?

– Угу. Но надежда есть?

– Надежда, Дима, всегда есть. Но ты молчи.

Незачем тревожить информатора лишними сведениями. Пусть считает себя в безопасности…

Я отпустила Ремизова и с чувством, что начинает что-то определяться, побежала в спальню за сотовым телефоном. Набрала на нем номер телефона детектива Андрюши и, выйдя на террасу, плотно прикрыла за собой дверь – паранойя прогрессировала, теперь я даже боялась в собственном доме разговаривать.

– Алло, Андрей, привет.

– Здравствуй, Софья.

– Встретиться можешь?

– Могу. Часа через два. У тебя что-то случилось?

– Да, случилось.

– Рассказать можешь?

– Не по телефону. Давай встретимся на нашем месте.

Мы договорились о точном времени свидания, я сходила в кабинет мужа и нашла бумажку с номерами сотовых телефонов всех работников поместья. Выбрав строчку, помеченную фамилий Ремизов, я занесла его телефон в память своего мобильника. После совещания с Андреем я хотела направить парня в лабораторию для сдачи анализов. Говорить об этом Диме сразу я не решилась не потому, что не доверяла его честному слову и боялась, что он проболтается товарищам, а просто… все дело в паранойи.

Может быть, она заразна? Я подцепила вирус от Туполева воздушно-капельным или половым путем?

Задумчиво перебирая варианты проникновения инфекции в организм, я уселась перед туалетным столиком, посмотрела в зеркало, но увидела в нем не себя, а Ирину Яковлевну, входящую в спальню без стука.

Погруженная в раздумья, я не услышала ее шагов и вздрогнула, когда свекровь возникла практически за спиной.

– С тобой хочет поговорить Назар, – скованно и слегка виновато пробормотала она и протянула мне трубку своего мобильного телефона.

То, что Туполев захотел поговорить со мной по телефону матери, уже было дурным знаком: муж не стал созваниваться, а прислал посредника. (Я стала так ему противна?) Лицо у этого посредника было, мягко выражаясь, перетрушенным.

Глядя Ирине Яковлевне в глаза, я медленно взяла трубку и отвернулась:

– Да, Назар. Здравствуй.

Голос мужа пробил ушную перепонку, ворвался в голову и разнес там все к чертовой матери:

– Ты что там вытворяешь?! – рычал он, презрев приветствие. – Кого ты собираешься увольнять?!

– Назар, я…

– Если ты. До моего приезда. Уволишь хоть одного человека…

– Назар!! – крикнула я, и его матушку из спальни как ветром сдуло. – Назар! Выслушай меня! На меня напали!

– Кто?