Превосходство Гурова - Алексей Макеев

Сыщик пожал плечами и забрал чемодан. Поставил его на траву, щелкнул замками и откинул крышку. Перед глазами присутствующих предстали пачки долларов, аккуратно перетянутые банковскими лентами.

– Так это же тот самый миллион! – воскликнул Андрей Лошаков. – Который у Кирилла Максимовича пропал!

– Да, это, по всей видимости, те самые деньги, – согласился Гуров. – Однако мы пока не знаем, сколько именно денег здесь находится. Их необходимо пересчитать и опечатать. Сейчас я в вашем присутствии закрою чемодан, и мы отнесем его в дом. Там, опять же в вашем присутствии, – сыщик взглянул сначала на повара, затем на садовника, – я их пересчитаю, и мы составим протокол.

– А я-то вам зачем? – буркнул садовник. – Я этого чемодана не видел, к нему не прикасался. И Елена Сергеевна меня ни о чем не просила.

– Вас приглашают только как свидетеля, – объяснил садовнику Крячко. – Распишетесь в протоколе – и пойдете назад, дерн копать.

– Ну, если как свидетеля, тогда ладно, – нехотя согласился Кривулин.

Они вчетвером направились к дому. По лужайке перед домом нервно расхаживала Елена Сергеевна. Увидев приближающегося Гурова, она бросилась к нему и воскликнула:

– Наконец-то! Я просто не знала, что делать!

– Где вы взяли этот «дипломат»? – спросил Лев.

– Вы не поверите, но я нашла его в том самом месте, где Даша вчера нашла связку ключей, – объяснила Елена. – Вон там, на крыльце, и она показала на точку, которая, как уже знал Гуров, находилась в «мертвой зоне» для телекамер.

– Расскажите, как все было, – попросил сыщик.

– После того как мы расстались – помните, вы еще кофе просили? – я еще немного посидела в гостиной. Потом поднялась к себе, почитала немного. Но мне как-то не читалось, все время томило какое-то беспокойство. Я думала о судьбе несчастного Аркадия, о Даше, о Семене… И тогда я решила пройтись. Спустилась вниз, вышла… И сразу увидела этот чемодан.

– Вы его открывали?

– Нет, что вы! Просто взяла и осмотрела… Я несколько раз видела, как Кирилл клал в сейф деньги. Так вот, они были в точно таком же «дипломате». Я не могу сказать, что это тот же самый, но он очень похож. Я сразу подумала, что это могут быть похищенные деньги.

– То есть вы решили, что похититель вернул их, как раньше и ключи?

– Да, именно так. Поэтому и стала вас разыскивать, чтобы отдать вам эту находку.

– Что ж, это правильное решение, – кивнул Гуров. – А скажите, пока вы сидели у себя в комнате, ничего не слышали? Никто не проходил мимо?

– Вы знаете, когда дверь в комнату плотно закрыта, снаружи звуки практически не доносятся, – объяснила хозяйка. – Так что – нет, я ничего не слышала.

– И когда вышли из комнаты и спустились сначала в гостиную, а потом на улицу, вы никого не заметили?

– Нет, никого… хотя погодите, когда я проходила через гостиную, то услышала, как где-то хлопнула дверь.

– Наверху или внизу?

– Скорее наверху… хотя нет, я не уверена, – ответила Елена Сергеевна.

– Жаль, – покачал головой Гуров. – Потому что тот, кто подбросил чемодан, сделал это, видимо, буквально перед тем, как вы вышли из комнаты. И если бы вы его заметили, это бы многое объяснило. Ладно, пойдемте в дом, надо пересчитать деньги.

Вся компания – теперь уже вместе с хозяйкой – вошла в дом. Гуров положил «дипломат» на стол в гостиной, откинул крышку и, надорвав одну из пачек, пересчитал купюры.

– В пачке десять тысяч долларов, – сообщил он окружающим. – Теперь сосчитаем пачки.

Он начал выкладывать пачки из чемодана, считая их. В итоге получилось 98 пачек.

– Двух пачек не хватает, – заключил Гуров. – Здесь 980 тысяч долларов, двадцать тысяч недостает. Что ж, давайте составим протокол.

По его просьбе Елена Сергеевна принесла чистый лист бумаги, ручку, и Гуров составил протокол пересчета банкнот. После того, как все присутствующие расписались под ним, заклеил чемодан полосками бумаги и расписался сам на каждой из них.

– Теперь этот «дипломат» поживет у меня в комнате до приезда майора Шестернева, – заключил Лев. – Ему я это вещественное доказательство и передам.

– Доказательство чего? – спросила Елена Сергеевна.

– Пока что это остается доказательством преступления. Конечно, сумма похищенного значительно уменьшилась, но все равно деньги пропали. И в пересчете на рубли деньги не такие уж маленькие – больше шестисот тысяч. Для рядового гражданина сумма очень даже солидная. И пока эти деньги не вернутся к владельцу, мы можем считать, что это преступление.

– И о каких деньгах вы, интересно, говорите? – послышался голос от входной двери.

Все обернулись. В дверях стоял Денис.

– О, какое пестрое общество! – продолжал Разумовский-младший. – Чуть ли не все, кто остался дома! И по какому случаю собрание?

– Елена Сергеевна нашла чемодан с деньгами, – объяснил Гуров.

– Как, тот самый «дипломат», что пропал у папочки? – воскликнул Денис, подходя к столу и с интересом разглядывая чемодан. – И что, деньги на месте?

– С какой стати они будут на месте? – поспешил ответить Гуров, пока кто-нибудь из присутствующих не успел посвятить сына хозяина в детали.

– Вы хотите сказать, что денег нет? – В голосе Дениса слышалось явное удивление.

– Нет, деньги есть, только немного не хватает, – заговорила Елена Сергеевна.

– А что вы так удивились? – спросил Гуров. – Как будто вы точно знали, что в найденном чемодане должны быть деньги.

– Нет, я, конечно, ничего не знал, – покачал головой Денис. – Просто предполагал, что похитители могут раскаяться и вернуть похищенное.

– Что ж, они так и сделали. Только часть себе забрали, так сказать, в уплату за труды.

– Ну, их тоже понять можно, – заметил Денис.

– А где вы были, кстати? – спросил Крячко. – Я вас сегодня еще не видел.

– А я вас видел, – ответил на это Денис. – Видел, как вы с Львом Ивановичем отправились на прогулку по парку. И я, представьте, делал то же самое – гулял. А что тут еще прикажете делать?

– Да, делать тут особенно нечего, – согласился Крячко. И, обращаясь к Гурову, деловито спросил: – Ну, что, понесли добычу наверх, что ли?

– Все свидетели, которых я приглашал подписать протокол, свободны, – сказал Гуров, обращаясь к повару и садовнику. – А мы, действительно, отнесем чемодан наверх.

Однако уйти из гостиной им было, как видно, не суждено. Едва Гуров взялся за ручку «дипломата», как дверь снова открылась, и в дом вошла Даша.

– Я ведь говорила, что она вернется! – воскликнула Елена Сергеевна. – Ведь говорила же, верно?

И это были единственные слова, прозвучавшие при появлении Даши. Все остальные, находившиеся в гостиной, хранили молчание. Первым его нарушил садовник.