Шкатулка Люцифера - Наталья Александрова

– И передайте ему, чтобы больше ко мне никого не присылал! – добавил он под конец. – Мне неприятности не нужны!

– Непременно передам, – отозвался Дмитрий Алексеевич, выходя из ресторана.

– Ну, и что же там такое? – проговорила Агриппина, подхватив Старыгина под локоть.

Она не смогла скрыть любопытства.

– Ну, сейчас, подождите немножко, не можем же мы открывать это на улице! Кто его знает, что там, внутри!

Старыгин понял, что ей все же свойственно хотя бы одно чисто женское качество – любопытство, а значит, Агриппина – вовсе не тот холодный бесполый профессионал, каким изо всех сил пытается казаться.

– Ну, хоть заглянуть-то можно? Интересно же все-таки! – Она придержала его и заглянула в пакет.

Однако внутри оказался аккуратно запакованный сверток из желтоватой оберточной бумаги.

Автомобиль Старыгина по-прежнему опасливо выглядывал из сугроба, сегодня он явно не мог служить транспортным средством.

– Поедем ко мне домой, – предложил Старыгин. – Это не так уж далеко, времени много не потратим.

На этот раз Агриппина не стала спорить – видимо, ей очень хотелось узнать, что находится в загадочном пакете.

Всю дорогу она то и дело косилась на ношу Старыгина, и на лице ее отражалась интенсивная работа мысли – она гадала, что же такое передал им гардеробщик.

Через четверть часа они уже открывали дверь старыгинской квартиры.

Василий, как обычно, встретил их в дверях.

При виде Агриппины он попятился, фыркнул, чихнул и быстро ретировался на кухню. Эта женщина вызывала у него сложную гамму чувств – от обычного неодобрения до опасливого уважения.

Василий знал, что после того как он вцепился ей в ногу, Агриппина будет начеку и второй атаки никогда не допустит. Никаких других женщин Василий не боялся. Что они могут сделать лично ему? Царапаться, как известно, дамы не умеют. То есть они-то думают, что умеют, но справиться с опытным, уважающим себя котом никогда и пытаться не станут. Да пока она повернется, кот уже колготки раздерет сверху донизу! Или руку от ладони до локтя…

Но с этой женщиной все было гораздо сложнее. Эта за себя постоять сумеет. Ее так просто не одолеешь, может и за уши отодрать, и за хвост дернуть. Конечно, после такого хозяин немедленно выгонит ее из дому, но вытерпеть такое унижение коту будет непросто.

Поэтому Василий решил не нарываться на грубость и на всякий случай держаться от Агриппины подальше.

Дмитрий Алексеевич не бросился следом за котом, чтобы задобрить его чем-нибудь вкусным – у него имелось более срочное дело, да и Агриппина дрожала от нетерпения.

– Ну давайте же скорее посмотрим, что там! – проговорила она, вырывая из рук Старыгина загадочный пакет.

Они прошли в комнату, положили пакет на стол. Дмитрий Алексеевич вооружился ножницами и вдруг в самый последний момент застыл в растерянности.

– А вдруг там внутри взрывное устройство, которое сработает, когда мы его откроем?

– А вдруг сейчас начнется землетрясение? – передразнила его Агриппина. – Открывайте, невозможный вы человек! Стал бы гардеробщик у себя взрывное устройство хранить, сами же говорили, что он прожженный тип, такого не проведешь…

Старыгин разрезал бечевку и развернул оберточную бумагу.

Внутри оказалась картонная коробка размером с толстую книгу. Агриппина оттолкнула замешкавшегося Старыгина и торопливо открыла коробку.

Во всяком случае, взрыва не произошло.

Агриппина удивленно уставилась на содержимое коробки.

В ней лежало блестящее зубчатое колесико, изящная позолоченная коробочка с красивым узором на крышке, золотой крестик и старинный медный циркуль.

– И это все? – разочарованно протянула Агриппина. – А я-то грешным делом думала…

– А вы думали, что там золото и бриллианты, как говорил герой известной комедии? – передразнил ее Старыгин.

– Ну, судя по тому, как тот человек в Таллинне беспокоился об этом номерке, судя по тому, как хитро была обставлена передача пакета, я думала, что там действительно хранится что-то ценное. Обычно в детективных фильмах так передают драгоценности, или секретные документы, или, на худой конец, наркотики…

«Ага! – подумал Старыгин, с интересом посмотрев на Агриппину. – Значит, она все же смотрит детективные фильмы! А с виду – такая сухая и деловая, как будто у нее нет никаких интересов, кроме работы! И на ночь читает только свои медицинские монографии. А не детективы, как все люди…»

Вслух, однако, он сказал совершенно другое:

– Наркотики нас с вами, я надеюсь, не интересуют. Бриллианты – это, конечно, интереснее, но с ними тоже возникли бы проблемы. Но в одном вы несомненно правы: если вокруг этого пакета наворочено столько секретов – значит, в нем должно быть что-то очень ценное. Или очень важное.

– Ну, не знаю, что в этом такого ценного… – Агриппина взяла в руки позолоченную коробочку, повертела ее в руках. – Коробочка симпатичная, конечно, но не думаю, что она такая уж дорогая…

Она открыла крышку. Внутри оказалась душистая красная помада.

– По-моему, это румяна… – Женщина закрыла коробку без интереса, взяла зубчатое колесико. – А это вообще не знаю что такое… какая-то деталь…

В комнате неслышно возник кот Василий, мягким прыжком взлетел на стол, тронул лапой блестящее колесико. Агриппина уронила его, Василий столкнул лапой на пол, спрыгнул и покатил по комнате.

– Колесико от шпоры, – машинально подсказал ей Старыгин, отобрал колесико у Василия и положил его обратно в коробку.

Кот обиделся и принялся точить когти о дверцу антикварного шкафа. В другое время от хозяина, несомненно, ему влетело бы по первое число, но сейчас Дмитрий Алексеевич только машинально пробормотал: «Василий, немедленно прекрати!» – и даже не оглянулся.

Вдруг его брови полезли на лоб:

– Как же я сразу не догадался?!

– Не догадались о чем? – переспросила Агриппина, на всякий случай немного отодвинувшись. – Что, вас опять посетила очередная гениальная идея?

Не обращая внимания на ее саркастическую интонацию, Старыгин взял в руки колесико и торжественно продекламировал:

– Бокалов звон и бренчанье шпор,

Малиновый плащ с плеча…

Затем он отложил колесико, поднял коробочку с румянами и продолжил:

– Шелка и бархат истлеют в прах,

Румяна – какой в них прок?..

На лице Агриппины проступило удивление и понимание, а Старыгин достал из коробки крестик и прочел следующий стих:

– Ни ладан церковный тебя не спасет,

Ни темные лики икон…

И наконец указал на циркуль и закончил: