Ночь лунного страха - Ирина Арбенина

— Вовсе нет… — Дэзи казалась совершенно серьезной. — Понимаете, один и тот же сон. Как будто я вижу какую-то совершенно неизвестную мне местность. Ну, точно никогда прежде я там не бывала и ничего подобного не видела!

— Что за местность?

— Бескрайняя зеленая долина… Без конца и края!

Обширные луга, покрытые высокой свежей травой.

Зеленой-зеленой, даже росинки на ней видны… Кругом чудесные рощи, в которых поют птицы. Вдали в тумане видны далекие озера и реки. И по широкой дороге через эту долину идут вереницами мужчины, женщины, дети… Много-много. И будто бы лежит эта дорога в город, который тоже виден вдали. И все они идут туда! И среди этих людей, идущих к далекому городу, — мой отец. Идет, как странник, в этой веренице вместе со всеми… Но кругом почти все довольные и радостные, а он один идет понурившись. Печальный-печальный…

— О чем речь? — заинтересовался художник, прислушиваясь к рассказу своей невесты.

— Об огурцах! — коротко объяснила ему Анна. И стала прощаться с честной компанией.

Поскольку именно в этот момент в дверях холла она заметила Никиту. Чрезвычайно энергично и зазывно он махал Светловой рукой.

— Кое-что случилось! — прошипел Сыщик Анне на ухо, едва она появилась в холле.

— Да? — вздрогнула Аня. — С вашей.., подопечной? — Она с трудом подобрала слово.

— Нет.

— А с кем же?

— Тут вот какое дело… Некоторое время назад я попросил местную полицию делиться со мной информацией обо всех необычных происшествиях в городе.

— Пользуясь своими служебными возможностями, попросили? — уточнила Светлова.

— Ну, конечно! Не за красивые же глаза…

— И что же?

— Вчера они обнаружили труп.

— Вот как?

— Причем это убийство.

— Точно установлено?

— Вне всякого сомнения. Пуля в сердце — что может быть точнее?

— Мотив?

— Неизвестно.

— А что известно?

— В комнате убитого нашли вот это… Взгляните.

Сыщик протянул Светловой листок бумаги.

— Кажется, мне это знакомо… — пробормотала Светлова. — Но как же это вы, господин хороший?!

Неужели утащили с места преступления вещественное доказательство?

— Да у него там этих листочков — пруд пруди… — начал оправдываться Никита. — Я позволил себе временно прикарманить один. Понимаете, на всех рисунках одна и та же схема…

— Понимаю, понимаю…

— Несколько разных вариантов… Но местность на этих самодельных картах изображается явно одна и та же. Словно идефикс, которая беднягу преследовала.

Может быть, он сумасшедший, рисующий одну и ту же картину?

— Вот уж не думаю.

— Я, впрочем, тоже уверен, что это не так. Очевидно все-таки, что он упражнялся, стараясь изобразить план какой-то местности. Причем старался сделать это почетче, пояснее. Словно хотел кому-то что-то подсказать… Так?

— Соглашусь.

— Посмотрите, есть еще кое-что… — Сыщик протянул Светловой другой лист — почтовой бумаги. — Это похоже на начатое и неоконченное письмо.

— Известно, кому оно адресовано?

— Увы, да. — Сыщик вдруг покраснел.

Светлова взяла в руки лист писчей бумаги и прочитала имя адресата.

— Ого! Вот это да… Ну что ж! Почему вы позволили себе «временно прикарманить» это письмо, я даже не спрашиваю.

— К сожалению, его почти невозможно прочитать, — признался Сыщик. — Автор письма — грамотей удивительный! Из тех, что в слове «корова» делают по три ошибки. И ни одной запятой, ни одной точки. Это надо переводить на нормальный язык.

— Пожалуй, с этой манерой излагать свои мысли я уже тоже немного знакома, — скромно призналась Светлова.

Сыщик начал с некоторым затруднением читать:

— «Прошу передать в случае моей смерти указанному в этом письме лицу».

— Ничего себе… — присвистнула Светлова. — Выходит, он такого случая не исключал?

— И даже к нему готовился, — согласился Никита и продолжил чтение:

— "Кубоцкий собрал всю команду и сказал, что Хозяин вышел из игры. Что, мол, так сложились дела. Дальше он сказал, что теперь все должны подчиняться ему — теперь он будет хозяином. Все знали, что Кубоцкий второй после Хозяина человек… А Хозяина не стало. Стало быть, получается, что и вправду он теперь Хозяин.

И все без разговоров подчинились. У меня тоже не было выбора. Иначе я бы не писал сейчас вам эти строчки. Ведь каждый, кто становится членом команды, с самого начала знает: ослушаться Хозяина означает смерть. И хорошо, если быструю и не мучительную…"

Сыщик замолчал.

— А дальше?

— Это все.

— Как? Неужели это все? — удивилась Светлова.

— В том-то и дело. Жаль, конечно, что он успел написать так мало… Видно, не рассчитывал, что его смерть наступит так быстро. Увы, это всего лишь какие-то наброски. Почти весь лист остался чистым.

— Почему он все это пишет для Дэзи, как вы думаете?

— Мне кажется, я догадываюсь.

— ?

— Судите сами, он появился в городе вслед за ней…

— Так…

— Я думаю, он и приехал сюда именно для того, чтобы рассказать ей что-то важное о ее отце.

— Что, например?

— Например, что его больше нет.

— Помилуйте, как же его нет, когда он все время звонит своей дочери?

— Но тут написано: «Хозяина не стало»… Вы не думаете, что речь идет именно о ее отце?

— Думаю, — согласилась Светлова. — Я тоже думаю, что речь идет о нем. Но, например, слова «вышел из игры» вовсе не обязательно означают, что человека больше нет в живых.

— Может, он, конечно, и жив. Но его, скажем, куда-нибудь запрятали. Держат в заточении? Взяли в заложники?

— Возможно…

— Автор письма хотел сообщить Дэзи, что ее отцу требуется помощь?

— Ох, не знаю… Очевидно лишь то, что кому-то, чтобы разгадать эту загадку, надо непременно добраться до этого Пелыма. Черт его знает, где он находится и на каком краю света он затерялся! — заметила Светлова.

— Однако для того, кто отправится в это путешествие, ориентируясь по карте, нарисованной убитым, необходимы хоть какие-то, пусть минимальные, но все же пояснения!

— Увы, дать их уже некому.