Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш

Все завсегдатаи «Черной овцы» поднялись как по приказу, держа в руках нож или положив ладонь на шпагу. Мистер Поуис решительно встал между ней и развернувшейся сценой, не дав увидеть больше. Он торопливо провел ее в тайную комнату и без церемоний затворил за ними дверь.

Пока они шли по коридору к внутреннему святилищу, никто из них не проронил ни слова. Шарлотта безмолвно размышляла, как лучше завязать беседу о разыгравшейся на ее глазах картине, не демонстрируя свою излишнюю заинтересованность, особенно если мистер Поуис окажется другом виконта Хоули. Впрочем, любой не остался бы равнодушен к зрелищу, свидетелем которого он стал. И к тому же ей требовалось убедиться, что Хоули не ворвется в заднюю комнату. Хотя, судя по реакции публики «Черной овцы», похоже, его не собирались впускать даже в главный зал кофейни.

Времени, чтобы продумать и задать идеально сформулированный вопрос, у Шарлотты не осталось, поскольку они достигли внутреннего святилища. Он с благодарностью окинул взглядом роскошное пространство, обустроенное ею и ее кузинами. Расположившись в удобных креслах и на диванах, мужчины и женщины неспешно попивали кофе и вели оживленные дискуссии.

– Очевидно, я напрасно боялся, что новое место окажется таким же скучным, как чайная церемония в гостиной, – заметил мистер Поуис с весьма музыкальным акцентом.

Шарлотте мучительно хотелось поинтересоваться, не узнал ли он кого-нибудь из людей, сопровождавших Хоули, но прямо задать вопрос она не решалась. Вместо этого девушка приподняла вуаль, не сняв ее полностью, на случай, если виконт все же заглянет сюда.

– Кузины Уик проделали потрясающую работу, превратив это пространство во вполне уютное место. Жаль, что не все постоянные гости воспользовались его преимуществами.

Стоило мистеру Поуису посмотреть на девушку, как в его чертах проскользнуло изумленное выражение.

– Это действительно так, леди Шарлотта.

– Вы узнали меня? – спросила Шарлотта, ничуть не удивившись. Она пользовалась широкой известностью в литературных кругах, хотя репутация провокационного драматурга закрыла мистеру Поуису двери в общество ее матери. Но его наверняка привлекали более либеральные салоны.

– Некоторые из моих друзей посещали мероприятия, устроенные герцогиней Фалькондейл. И все до единого высоко отзывались о вашем гостеприимстве, – пояснил Поуис.

Шарлотта задумалась, а не намеренно ли он затронул в разговоре ее мать, ведь герцогиня принадлежала к ярым сторонникам лицемерных подхалимов, которых так обожал высмеивать мистер Поуис. Но независимо от намерений мистера Поуиса, его высказывание давало Шарлотте прекрасную возможность для вытягиваний нужных сведений.

– Я стараюсь проявлять гостеприимство ко всем. Поэтому мне пришла в голову идея узнать как можно лучше гостей в главном зале. Однако когда мы уходили, я краем глаза заметила, как туда вошли несколько человек. В одном из них я признала лорда Хоули, но, увы, его компаньоны показались мне незнакомы. – Шарлотта расположилась в удобном кресле и испытала огромное облегчение от того, что здесь не нужно было задумываться о приличиях. Вне этих стен девушке никогда бы не позволили остаться наедине с мужчиной, особенно с тем, кого ее не представили подобающим образом.

Усевшись на место, мистер Поуис покачал головой.

– Мне не доводилось видеть их раньше, но если они якшаются с лордом Хоули, то я бы предпочел держаться от них подальше. Такие люди, вроде Дженкса, довольно безобидны, если не переходить им дорогу, но вот парни из тех забегаловок, да еще связанных с виконтом и ему подобными, – совсем другое дело. От них постоянно веет опасностью.

– Что натолкнуло вас на эту мысль? – задала вопрос Шарлотта, невольно подавшись вперед. Сердце принялось выплясывать в груди неистовый танец.

Мистер Поуис устремил на нее любопытный взор, и Шарлотта догадалась, что выказала чересчур живой интерес. Однако мистер Поуис заговорил, тщательно подбирая слова:

– Ходят слухи, что каждого, кто перечит виконту, постигнет несчастье. Если лорд Хоули водится с бандитами с улицы, логично предположить, что именно они и навлекают беды на неповинных людей.

– Вот как, – молвила Шарлотта, надеясь, что в ее ответе собеседнику послышится безразличие, а не разочарование. Об этом она успела догадаться сама.

– До меня дошли вести, что Хоули заходил в «Черную овцу» и устроил переполох. Его выгнали после того, как он оскорбил Пэна. Виконт пообещал вернуться, и я полагаю, что скоро до него дойдет, что ему не удастся задирать нос, по крайней мере, в одном заведении в Лондоне. Молюсь, чтобы это было его последнее появление здесь.

– Он раньше часто появлялся в «Черной овце»? – спросила Шарлотта, чувствуя, как ее пробирает беспокойство. Неужели Хоули выяснил, что она частично владеет кофейней? Но как?

– Насколько мне известно, нет.

Нарастающая тревога в душе Шарлотты вылилась в нечто, граничащее со страхом, но отступать было бессмысленно, так как единственный путь к избавлению от Хоули маячил лишь впереди. Отчасти Шарлотта мечтала, чтобы он больше никогда не переходил порог «Черной овцы», но в то же время он был ей необходим или, по крайней мере, его приспешники.

– Как вы считаете, вернутся ли его спутники, но уже без Хоули? – обратилась Шарлотта к именитому актеру.

Выражение лица мистера Поуиса застыло, а взгляд стал жестче.

– Как правило, я не повторяюсь дважды, поскольку нахожу это унылой привычкой, но не следует приближаться к этим мужчинам. Они не из тех, кто посещает кофейни ради интеллектуальных бесед.

– О, я и не планировала, – невинно солгала Шарлотта. – Мне просто хотелось удостовериться, что они не объявятся здесь снова и не доставят неприятностей. Было бы ужасно оказаться в центре какой-нибудь потасовки.

По счастью, бандиты были не последней зацепкой в расследовании. Ее главным козырем по-прежнему служил рисунок ожерелья. Очевидно, что мистер Поуис не пожелал разглашать информацию о людях Хоули, но он вполне может сообщить нечто важное об украшении.

– Существует причина, толкнувшая меня обратиться к гостям главного зала кофейни. – Шарлотта потянулась к ридикюлю и достала эскиз. – Моя хорошая подруга потеряла ожерелье. Это семейная реликвия, которую подарил ей муж, и она опасается, что ее могли украсть. Признаваться ему в пропаже она не хочет и готова заплатить, чтобы вернуть украшение. Я обещала помочь, но, к сожалению, не представляю, где искать маклеров, торгующих украденными вещами.

– И вы решили, что с ними знаком я? – Лицо и голос мистера Поуиса преисполнились негодованием.

Шарлотту сковало чувство вины, и она поспешила извиниться, но едва заметила промелькнувший озорной блеск в фиолетово-голубых глазах, как поняла, что актер попросту подтрунивает над ней. Ее