Роковое соглашение - Михаил Март

– Ты все обдумала? Кажется, я дал тебе достаточно времени.

– Я не только обдумала, но и сделала кое-какие выводы. Буду с тобой откровенна. Прошло много лет, и ты можешь узнать правду. Я действительно была любовницей Рогозина, когда мы еще жили с тобой вместе. Сейчас это не имеет никакого значения. Просто в то время мне хотелось романтических приключений, а он умел ублажать женские прихоти. Когда я забеременела, то ни на секунду не сомневалась, что ребенок его, а не твой. Поверь, женщина может понять, от кого из двух мужчин она беременна. Оставить его я не могла и решила сделать аборт.

Ты, конечно, ничего не знал об этом, а Дмитрию я все рассказала. Вот почему он решил избавиться от тебя, и ты попал в тюрьму. Он женился на мне и записал родившегося сына на свое имя. Первая жена Дмитрия не хотела детей, а может, не могла родить. Теперь я все выяснила. Я ездила в Омск и подняла медицинские документы Рогозина. Его жена тут не причем. Виноват сам Рогозин. Он перенес тяжелую болезнь, связанную с мужской урологией, и был стерилен, как и теперь. А значит, я ошиблась, и он не мог быть отцом Ромки. Его отец ты. Теперь я это точно знаю.

– А я в этом не сомневался. Мы должны уехать домой. Там все готово. Ты не пожалеешь.

– Пока я не могу этого сделать. Он очень влиятельная фигура и сильная личность. Он найдет нас и погубит. Можешь в этом не сомневаться.

– Рогозин будет сидеть в тюрьме. Там и сдохнет. Смерть для него слишком простое наказание. Если он меня засадил из-за моей глупости, то сам сядет из-за своей жадности. Долго прятаться он не сможет – у него бизнес, требующий его присутствия. Я даже трогать его не буду, он сам себя погубит. Уже погубил. Я подстроил ему капкан, сидя на нарах, я руководил его действиями из тюрьмы. Он был марионеткой в моих руках. Я знал, что Рогозин клюнет на мою приманку, и он клюнул. Теперь он погряз в болоте по уши и уже не выберется из него. Приговором будет вышка! Временно я заморозил процесс его существования на нулевой точке.

Но срок вышел, и я на свободе. Теперь я начал действовать. Он должен сесть на скамью подсудимых у меня на глазах, ради этого я жил все последние годы и хочу присутствовать в зале суда, когда ему будут зачитывать приговор. Ради этой минуты стоило жить. Такие, как Рогозин, в зоне долго не выдержат. Но он запомнит на весь остаток своей жизни, как невинных сажать за решетку.

– В чем его обвиняют? В финансовых комбинациях? Пять лет от силы с конфискацией имущества.

– Конфискация будет, можешь не сомневаться. Но тебе его имущество не нужно. У меня хватит денег до конца нашей жизни и еще внукам останется. Если ты со мной не поедешь, то останешься одна на помойной яме. Я тебе это обещал.

– В чем его обвиняют, Гриша?

– В разбойном ограблении с тяжкими последствиями при сговоре лиц достояния иностранного государства в особо крупных размерах. Все доказательства у меня есть. Пожизненное заключение.

– Митя? Он не способен на такое.

– Сам бы до этого не дошел. Но ему помогли составить план мои люди, дать ему идею, увлечь и сделать его главным действующим лицом. Я знал, что он клюнет, и знал, что не выпустит добычу из рук до последней минуты. Так в Северной Африке ловят обезьян на кувшин. Привязывают сосуд к дереву и кладут туда гроздь бананов. Обезьяна сует руку в кувшин и хватает бананы, но горлышко слишком узкое, и она не может вытащить зажатые в лапке лакомства. Охотники подходят и хватают обезьяну. Все очень просто. А она легко может убежать: стоит ей бросить бананы и разжать кулак, как лапа выскочит из горлышка сосуда. Но обезьяна не может бросить свою добычу и попадается в руки охотников. Вот принцип, по которому Рогозин живет, и поэтому его судьба предрешена. Он не бросит свою добычу и попадет в клетку.

– Значит, ты уже давно взялся за моего мужа?

– Твой муж – я! – крикнул Любовский и закашлялся.

– Прости, я не хотела.

Некоторое время они молчали. Потом Вика сказала:

– Я не верю тебе, Гриша. Пока не верю и твердого ответа тебе дать не могу.

Мне нужно созреть до окончательного решения. Не все так просто.

– Зреть тебе осталось не так долго. Деревце отцвело, жди ягодок.

Он вышел из машины и захлопнул за собой дверцу. Она видела, как он шел по проходу между машинами, и стук его каблуков гулко раздавался по пустынному полутемному подземелью.

Внезапно она услышала голос. Она резко оглянулась, но никого не увидела.

Работали динамики в ее машине, но приемник оставался выключенным.

– Не дергайтесь, Виктория Дмитриевна, передатчик надежно спрятан в вашей машине. Я слышал весь разговор, и Любовский идет прямо на меня. Теперь он уже не сорвется с крючка. Скоро увидимся.

Динамики замолчали. Небольшой треск и щелчок. Вика с облегчением вздохнула. Ей опять захотелось напиться и обо всем забыть. Сережа не звонил уже третий день, а ей так хотелось его тепла и сочувствия, зарыться в его объятия и мечтать о тихой спокойной жизни.

Где она, эта сказочная жизнь?