Десерт для серийного убийцы - Сергей Самаров

Я перелистывал книги. И откладывал их по очереди на стол. Когда отложил все и понял, что разные авторы говорят об одном и том же совсем одинаково, взгляд мой упал на трубку сотового телефона. Я взял ее в руки, нажал кнопку открывания крышки и небрежным жестом поднес к уху. Это называется – «потренировался». Чтобы никому не показывать, как я рад собственному приобретению и еще больше – собственной хитрости. Ведь самого Леву Иванова вокруг пальца обвел! Хорошо бы еще и перед зеркалом пару раз повторить, отработать привычность и небрежность движений.

Я встал, еще раз посмотрел на трубку и увидел клавишу, значения которой еще не знал. Коробка лежала на тумбочке около телевизора. Инструкции в коробке не оказалось. Тут я вспомнил, что инструкцию и паспорт – после того, как мне поставили печать в гарантийный талон – я оставил в кармане куртки. Вышел в прихожую, залез в карман. Инструкция была там. И еще там – какая-то связка ключей. Я сначала и не понял, откуда взялась эта связка. Потом вспомнил.

Майор Лоскутков проявил поразительную тупость при открывании двери квартиры Чанышевых – если ключ не входил в скважину, мент все равно надеялся его туда воткнуть, и мне пришлось взять функцию «ключника» на себя. А потом непроизвольным жестом я положил ключи в карман. Кажется, Лоскутков куда-то отошел.

С сожалением я отложил трубку сотового телефона и взялся за трубку обычного. Всегда малоинтересно возвращаться от ракетной установки к каменному топору. Это я, как отставной военный, могу сказать твердо, и прошу мне поверить. Набрал номер.

По скорости, с которой взяли трубку, я предположил, что моего звонка трепетно ждали.

– Майор Лоскутков. Слушаю.

– Ты еще работаешь?

– Я круглые сутки работаю, в отличие от некоторых купленных мафией частных сыщиков.

– А Пашу Гальцева ты не поймал еще?

– Пашу Гальцева в настоящее время ловит вся милиция России. И обязательно поймает.

Он разговорился. Или ему дежурный фельдшер вкатил укол анальгетика в язык? Тогда, следуя логике аналогизма, лейтенанту Славе следует ставить такой же укол прямо в глаз.

– А моему совету последовать не собираешься?

– Это которому?

– Навестить квартиру Чанышева.

– Слушай, – я представил, как он поморщился – не от боли, а от пренебрежения к такому дилетанту, как частный сыщик, – не мешай работать…

– Ладно. Значит, ключи тебе сейчас не нужны?

– Какие еще ключи?

– От квартиры Чанышева…

Минуту он соображал. Долго менты думают. Я так и не дождался реакции, и сам сказал:

– Когда ты в упор замочную скважину рассмотреть не смог, дверь открывал я. И положил ключи по привычке в карман. Понял?

– А-а… Нет. Сейчас не нужны. Для порядка, завтра прямо с утра занеси.

– Прямо с утра я сильно занят. Честное слово, я не ломаюсь перед тобой. Вот если попозже…

– Ладно. Больше ничего нет? А то у меня допрос идет.

– С кем беседуешь?

– Еще один кандидат в Лешие.

– Ну и беседуй… – рявкнул я и бросил трубку точно так же, как недавно бросил ее Лоскутков. Пусть что хочет, то и думает о моем поступке. Не все же мне одному переживать от непонимания ситуации.

Я снова принялся за книги, забыв про сотовый телефон. А то время идет, и я не успеваю подготовиться как следует. Теперь уже не стал выбирать. Закрыл глаза и вытащил книгу из середины. И стал читать. Глаза, правда, при чтении уже открыл. То, что касалось аппаратных средств компьютера, я пропустил, потому что примерно знаю составляющие подобной техники. Выискивал главы, которые касались меня как пользователя. И так, с книгой в руках, усвоив совсем немногое и очень многое не усвоив, я начал засыпать. Пришлось книгу отложить и лечь в постель.

Но проснулся я, когда в квартире еще было темно и тихо. Ни звука не доносилось с улицы. Похоже, была глубокая ночь. Обычно сплю я крепко. Сейчас что-то словно толкнуло. Это не было присутствием посторонних в квартире, как подумалось сначала. Но что? Я протянул руку и взял с тумбочки «Командирские» часы с фосфоресцирующей стрелкой. Еще только десять минут второго. А голова совсем ясная, словно целую ночь проспал. Свой организм я хорошо знаю и не замечал за собой никогда склонности к психозам или чему-то их заменяющему. Тогда в чем дело?

И тут я понял, что разбудило меня…

Я взялся за телефон. Опять – за старый, к сожалению. Служба «09» долго не отвечала. Там девчушки тоже любят ночами спать. Даже и за рабочим столом. Наконец ответили.

– Квартира Чанышева по улице Цвиллинга, пожалуйста… – попросил я.

Мне очень быстро назвали номер, словно всех абонентов города вышеупомянутая служба помнит наизусть.

А я наизусть помню эту квартиру. Для спанья там приспособлен только лишь диван. Раскладывается, и спать удобно. Если только не предпочитаешь подремывать в кресле. Но это, как я понимаю обитательницу сего жилья, случалось только после наркотической дозы. Рядом с диваном – тумбочка. Точно такая же, как у меня. И там стоит телефонный аппарат, параллельный аппарату в другой комнате. Тот, второй, подсоединен к линии через компьютер. Сейчас компьютер увезли в ментовку, следовательно, второй аппарат может быть отключен. Но это не столь важно. Важно, чтобы работал первый. Лоскутков днем звонил со второго. Первый еще не проверен. Но если наудачу?

И я набрал номер. Долго слушал длинные гудки. Потом трубку сняли и тут же положили на рычаги. Кто-то не пожелал в такое время разговаривать с незнакомым мужчиной. Я набрал номер снова. Теперь ответили быстро.

– Да… – сонный, слегка хрипловатый голос. А мне определенно нравится его наглость. Я узнал голос.

– Привет, Паша!

– Привет. Кто это? – сначала он не сообразил спросонья. Нет у домушника моей тренированной привычки просыпаться с ясной головой. Но через пару секунд ситуация до парня дошла полностью. – Какого черта?..

И в голосе уже послышалась обеспокоенность потревоженного травлей зверя.

– Привет, говорю, Паша!

– Кто это?

– Меня зовут Сергей Иванович. Фамилия моя Толстов. Я работаю…

– Ты? – Он даже засмеялся в трубку. – Как ты меня нашел, сыщик?

– Вычислил. Если тебя по всему городу ловят, то ты спрячешься в самом безопасном месте.

– Ну, даешь… – он присвистнул. – Ты что, бывший «тихушник»? Хорошая школа…

– Нет. С «тихушниками» я тоже не дружил. Я отставной майор спецназа ГРУ. У нас школа была получше.

Он присвистнул снова.

– И что ты хочешь? Предупреждаешь, чтобы я не оказывал сопротивления, когда меня будут брать?

– А тебя уже приехали брать?

– Тебе лучше знать.

– Я, признаюсь, вечером еще предположил в разговоре с ведущим это дело опером, что ты будешь ночевать там. Меня засмеяли. Ну, это их дело. Меня другое интересует. И я решил тебе позвонить. Ты можешь со мной поговорить откровенно?