Замороженная страсть - Алексей Макеев

– Надо к ней срочно ехать, к этой Молчановой, – кивнул Крячко на блокнот, в котором Гуров записал данные. – Ей тридцать восемь лет, вполне может быть его любовницей, сожительницей. Я бы не стал сразу ее рисовать подельницей. Может, сейчас объявить машину в розыск?

– Нет, – возразил Гуров. – А вдруг за рулем окажется она, эта Молчанова? Только перепугаем всех, засветимся со своим интересом. Он все поймет и скроется. Нет, сначала переговорим с ней, а потом решим. Вдруг она ничего не знает о преступлениях, вдруг она будет на нашей стороне?

– Ладно, тебе решать, – хмыкнул Крячко и снова завел мотор.

Нужную улицу в Зеленограде они нашли быстро по навигатору. Это оказалась часть города с частным сектором. Сыщики медленно проехали мимо нужного дома. Разномастные заборы, от кирпичных до старых, из сетки-рабицы. Дом 17 имел бетонный фигурный сборный забор. Не очень высокий, поэтому было хорошо видно, как молодая женщина моет окно в доме. Добротный дом белого кирпича, одноэтажный, но не менее трех комнат.

– Ты заметил? – спросил Гуров, когда они проехали мимо дома и остановились возле маленького круглосуточного магазинчика.

– Фигура хорошая, – ответил Крячко, внимательно глядя в зеркало заднего вида. – Грудь примерно третьего размера. Или ты о чем, о том, что она сама окна моет?

– Бабник, – усмехнулся Лев. – Ворот нет в заборе! Не предусмотрено в доме место для того, чтобы загнать туда легковую машину.

– Точно. А с трех сторон дом зажат другими участками. Может, автостоянка неподалеку? Хотя глупо платить за стоянку, которая и за лишнюю царапину отвечать не будет, когда живешь в частном доме. Но проверить надо.

Еще два круга по соседним улицами показали, что в пределах этой части поселка нет даже намека на автостоянку. Ближайшая, которую сыщики увидели, находилась чуть ли не в километре отсюда, за шоссе, на краю микрорайона с многоэтажками.

– Сдается мне, – снова останавливаясь возле магазинчика, сказал Крячко, – что машина просто оформлена на эту Молчанову. Не удивлюсь, если она теряла паспорт, и машину купил кто-то по ее старому паспорту. Хотя такого я еще не встречал. Деньги в банке взять по чужому паспорту – это всегда оправданно. А вот заплатить деньги по чужому паспорту, этого я еще не слышал.

– Отсюда и весь разговор строим, – согласился Гуров.

Рядом с железной калиткой он увидел кнопку электрического звонка и нажал на нее. В щель между дверным полотном и забором было видно, что в окне женщины уже нет. Через несколько секунд по каменной дорожке зашлепали женские босоножки без задников. И в этот момент сзади вдруг лязгнула железная задвижка, заскрипело ржавое железо. Гуров и Крячко оглянулись.

Старый дом, скрывавшийся за неухоженными раскидистыми яблоневыми кронами, виднелся только своей почерневшей, а местами и позеленевшей шиферной крышей. И железный забор, и ворота в нем, все было до такой степени ржавым, что невольно наводило на мысль, что не пользовались этими воротами очень много лет и что живут тут дряхлые, немощные старики.

Но ворота, как ни странно, открывались, причем сразу двумя створками, и сыщики невольно подобрались. За воротами синел капот «Рено Логана». И номерной знак соответствовал тому, что передал Орлов, и числился он за гражданкой Молчановой, живущей напротив. И лицо человека, который открывал ворота, а теперь уставился на двух мужчин в костюмах, было знакомо. Светлые глаза сверлили незнакомцев настороженно, чуть белел небольшой шрам на брови. Рядом в проеме открытой калитки замерла удивленная молодая женщина в домашнем халате и с надкусанным яблоком в руке.

Краснощеков все понял мгновенно. Он бы все равно не успел закрыть ворота, чтобы создать полицейским дополнительные трудности. Единственное, что он мог в этой ситуации, это броситься в глубь сада за своей спиной.

– Вызывай подмогу! – крикнул Гуров, выдергивая пистолет из кобуры под пиджаком и бросаясь во двор напротив.

Он прекрасно понимал, что в незнакомой местности догнать человека, который тут наверняка все знает, довольно сложно. Упустить его в результате такой погони, даже вдвоем, очень легко. И самое лучшее в этой ситуации – одному преследовать, а второму организовать помощь местной полиции. В принципе, Краснощекова можно даже не выпустить из жилого массива, а уж не дать ему выйти к шоссе и покинуть это место на попутном транспорте – это задача первостепенная.

За деревьями загромыхало железо, обрушились какие-то дрова. Гуров нырнул под низкие ветви яблони и увидел, что Краснощеков взбирается по куче какого-то хлама с явным намерением перелезть через соседский забор.

– Стой, полиция! – на всякий случай крикнул он.

Уголовник не отреагировал, разъяренно дергая ногу, которая зацепилась штаниной за железо. Это позволило Гурову сократить расстояние почти вдвое, но тут Краснощеков с треском порвал ткань брюк и перевалился через шаткий забор из тонких реек, отделявший два участка. Лев понял, что ему с легкостью преодолеть такую преграду не удастся, но тут неподалеку, примерно в той стороне, куда спешил Краснощеков, заверещала полицейская сирена. Вряд ли Крячко успел связаться с руководством и все объяснить. Нет, это еще не подмога, это совпадение, но какое удачное!

Гуров физически почувствовал, как преступник запаниковал еще больше при звуках сирены. Для него это могло означать только одно – его планомерно обложили со всех сторон, это операция по его захвату, хорошо подготовленная, с привлечением больших сил. И пока Краснощеков метался по соседнему участку, Гуров сумел-таки перебраться через шаткий забор и спрыгнул на рыхлую, недавно перекопанную землю.

– Краснощеков! – закричал сыщик, прячась за дерево и глядя, как Сова с пистолетом в руке мечется вдоль стены соседского дома. – Сдавайся! Ты окружен, стрельба тебе не поможет, а только усугубит твое…

Пуля ударилась в ствол прямо перед лицом Гурова почти одновременно со звуком выстрела. Сыщик отпрянул назад не без чувства удовлетворения. Ну, теперь и он может не церемониться! «Ах, поганец! Ты думаешь, что я не получу удовольствия, продырявив тебе ногу? Еще как получу. Мне бегать за тобой резона нет. А если ты еще вздумаешь кого-то из жителей поселка в заложники взять? Сдался ты мне, целый и невредимый!»

– Бросай оружие или я стреляю! – заорал он, и вторая пуля свистнула у его лица и прошила железо возле забора.

Гуров, не целясь, выпустил две пули под углом вниз, на уровне коленей преступника, а потом высунул на мгновение голову из-за укрытия. Стрелять выше опасно, потому что в доме могли быть люди. Вот гад! Лев бросился вперед к следующей яблоне, потому что увидел, как Краснощеков плечом со всего размаху ударил во входную дверь соседского дома. На миг у сыщика все похолодело внутри. Но переживания были напрасными. Не очень надежная деревянная дверь старенького дома оказалась крепкой. Да и на окнах имелись пусть слабенькие, но решетки.

Всю безвыходность ситуации понял и Краснощеков. Нервы у него сдали окончательно, и он, выстрелив на бегу трижды, кинулся прямо к дереву, за которым стоял сыщик. Гуров ответил одним выстрелом. С расстояния примерно пяти метров он не мог промахнуться, и Краснощеков с болезненным криком рухнул лицом вниз, роняя пистолет и хватаясь за бедро правой ноги.