Странный сосед - Лиза Гарднер

В магазине у Вито радио. Настроено на какую-то местную станцию. Музыка из восьмидесятых и девяностых. Много Бритни Спирс и Джастина Тимберлейка. Четверть десятого, время новостей. Первое официальное сообщение об исчезновении женщины в Южном Бостоне. Молодая замужняя учительница шестого класса исчезла посреди ночи, оставив дома маленького ребенка. Расследование ведет какая-то женщина-детектив.

Какая-то женщина-детектив – надо же…

Заканчиваю с «Шеви», перехожу к «Субурбану» – ему нужны новые задние тормоза. Парни уже переговариваются вполголоса.

– В Южке? Быть не может.

– Наркотики. Точно наркотики. Как всегда.

– Не. Это муж. Двенадцать к одному, парень замутил на стороне, а алименты платить не хочется. Придурок.

– Надеюсь, на этот раз его возьмут за шкирку. Помните того, в прошлом году? У него две жены пропали без вести, а дело так и не пришили…

И дальше в таком же духе. Я молчу. Долбаюсь с нестандартной гайкой, потом разбираюсь с двумя задними покрышками. У старого хрена колодочный тормоз. Вот же говнюк.

Смутно улавливаю шепоток… кивки… Моментально краснею, язык к небу присыхает. И тут только понимаю, что кивают не в мою сторону. Все смотрят в офис, где Вито уже стоит с двумя копами.

Забраться бы в «Субурбан». Зарыться в эту кучу железа, пластика и хрома. Но нет – прохожу вперед, снимаю передние покрышки, как будто проверяю заодно и дисковые тормоза, хотя в листке заказа это не значится.

– Ты же пример образцового исправления, – бормочу себе под нос. Но теперь мне и самому в это не верится.

Заканчиваю с «Субурбаном». Копы ушли. Смотрю на часы – скоро утренний перерыв. Иду за пакетом с ланчем и вижу – у моего шкафчика стоит Вито, скрестив руки на груди.

– В мой офис, – рявкает он. – Быстро.

Я не спорю. Стягиваю синий комбинезон – судя по физиономии Вито, он мне больше не понадобится. Босс молчит, но глаз с меня не спускает – следит, чтоб в его смену ничего такого не случилось.

Переоделся, почистился, стою перед ним – пакет с ланчем в руке, кофта на плече. Вито наконец хмыкает, поворачивается и идет к себе. Знает, что я – отрезанный ломоть. Он не против взять на работу бывшего зэка. Работа у него тихая, глаз общественности никто не мозолит, а поскольку сам он парень здоровый, плотный, то считает, что такого, как я, всегда в узде удержит. По правде говоря, Вито временами даже добрым бывает. Черт его знает – может, он думает, что, беря на работу уголовника, исполняет свой гражданский долг. Принимает неприкасаемых и перековывает их в полезных членов общества. Ну и все прочее в таком духе. Не знаю.

Стою и думаю, что так, как сейчас, Вито на меня еще никогда не смотрел. Руки скрещены на груди, на лице – разочарование вперемешку с отвращением. В офисе тесно. Он садится за пыльный стол. Я стою – другого стула здесь нет. Вито достает чековую книжку и берет ручку.

– Приходили из полиции, – сухо говорит он.

Киваю. Потом вижу, что он даже головы не поднял, и добавляю:

– Я видел.

– Женщина пропала. Да ты наверняка и сам слышал в новостях, – бросает на меня взгляд.

– Слышал.

– Интересовались, не у нас ли ее машину обслуживают. Спрашивали, встречалась ли она или ее четырехлетняя дочка с тобой.

Молчу.

– Ты как, Эйдан? – рявкает Вито.

– В порядке, – шепчу я.

– Ходишь на эти свои собрания, выполняешь программу?

– Да.

– Выпиваешь? Пропускаешь глоток, а? Говори правду, потому что я все равно узнаю. Это мой город. И Южный – мой бизнес. Нагадил кому-то – считай, нагадил мне.

– Я чист.

– Серьезно? А полиция так не думает.

Я заламываю руки. Не хочу, но… Самому за себя стыдно. Мне двадцать три, а я чуть ли не пресмыкаюсь перед этим здоровяком, который может вырубить меня одним движением своей широченной лапы. Он сидит. Я стою. У него власть и сила. Я давлю на жалость.

В этот момент я ненавижу собственную жизнь. Ненавижу Рэйчел, потому что не будь она такой красивой, такой зрелой, такой такой, ничего бы, может, и не случилось. Может, мне стоило запасть на какую-нибудь оторву-чирлидершу или даже щербатую девчонку из местной закусочной… Не знаю. В общем, найти кого-то по себе. Ровню. Кого-то, кого, по мнению приличного общества, может трахать девятнадцатилетний парень. И тогда бы я не оказался в таком дерьме. Тогда бы у меня был шанс стать настоящим мужчиной.

– Я этого не делал.

Вито хмыкает и всматривается в меня маленькими, как бусинки, глазками. И меня начинает воротить от этого его высокомерия. Я же прошел через дюжину детекторов лжи – и ничего… Нет, этой жирной, толстошеей обезьяне меня не сломать. Черта с два.

Я отвечаю на его взгляд. Держу. Не отвожу глаза. Он видит, что я зол, но его это лишь забавляет, а меня еще больше заводит. Сжимаю кулаки и думаю про себя, что, если вот сейчас что-то не поддастся, врежу по роже. А может, и не по роже. Может, долбану по стене. Или не по стене. По окну. Разобью в кровь руку и тогда опомнюсь, очнусь под симфонию ломаных костей и резаного мяса. Вот это мне и надо: хорошенько встряхнуться, чтобы вынырнуть из кошмара.

Вито щурится, потом снова хмыкает и вырывает чек.

– Расчет за неделю. Бери. Свободен.

Держу руки внизу. Повторяю:

– Я этого не делал.

Вито только качает головой.

– Неважно. Ты здесь работаешь. Ее машину здесь обслуживали. У меня тут бизнес, а не шоу уродов. У меня нет времени за тобой прибираться.

Он кладет чек на стол и подталкивает ко мне одним пальцем:

– Бери. Или не бери. Так или этак – ты свободен.

Конечно, я беру. Уходя, слышу, как Вито орет на других механиков, чтоб работали, а не пялились. Слышу, как кто-то что-то шепчет.

А ведь это еще не конец, понимаю я. Сейчас Вито расскажет им, этим троим парням, что они работали с извращенцем. А теперь пропала женщина, и парни начнут прикидывать, что к чему, и у них вдруг получится, что два плюс два будет пять.

Рано или поздно они придут за мной. Скорее рано.

Я и сам пытаюсь сообразить, что и как, но голова разламывается, и в висках грохочет тяжелый, надрывный пульс.