Одна против секты - Марина Серова

Хорошо помня, чем закончилась моя предыдущая задержка, и догадываясь, что ребята Теплого могли запугать местный персонал и заставить работников заправки докладывать о каждом моем появлении, я не собиралась оставаться в этом чреватом опасностями месте даже лишней секунды.

Но сейчас, пока в бак щедрой струей затекал бензин и несколько минут покоя все же образовались, я решила задать мальчику вопрос, для которого все как-то не представлялось удобного момента.

Когда Наталья, расхваливая способности сына, говорила, что он с одного раза может запомнить любой рассказ, мне подумалось – а не прочитал ли он на том знаменательном празднике какой-нибудь интересный документ, содержание которого могло бы показаться кому-либо интересным? Например, бандиту Теплому?

Прочитал, да и рассказал кому-нибудь – с детской непосредственностью. Например, папе. А кто-то подслушал и отреагировал незамедлительно.

– Послушай, Никита, – осторожно и мягко начала я, открыв заднюю дверь и присаживаясь на сиденье. – А на том празднике, помнишь, откуда вам пришлось убегать с мамой, там случайно не было книжек каких-нибудь интересных или просто листочков? Листочков с рассказами? Ты там ничего не читал?

– На празднике? – еще не проснувшись окончательно, хмурил брови, стараясь вспомнить, Никита. – Нет, там не было рассказов. Мне давали конфеты и чай. Еще шашлык предлагали, но я не захотел. Он жесткий такой, мне не понравился.

– Понятно. А рассказов не было? Ни книжек, ни страничек? Ничего?

– Нет, ничего.

Видимо, для того чтобы вытащить из памяти мальчика нужную информацию, наводки должны быть более конкретными. Пришлось мне оставить бесплодные попытки. Только было хотела сказать ему, чтобы на вопросы других дяденек и тетенек он отвечал с той же благоразумной осмотрительностью, как проклятая заправка снова оправдала свою испорченную в моих глазах репутацию.

Поднимаясь с заднего сиденья, я взглянула на дорогу и обнаружила, что с нее уже сворачивают неразлучники – белая «Мицубиси» и синий «Форд».

Что мне оставалось – только броситься к водительской двери и выхватить из бардачка револьвер. Невыразимая ярость охватила меня. Снова увидев перед собой возникавших всякий раз, как черт из коробочки, до судорог надоевших преследователей, я чувствовала, что сейчас готова не только расстрелять их, а просто зубами разорвать в клочки.

По-видимому, окружающие уловили мое решительное настроение, и в минуту окрестный пейзаж, который то там, то сям оживляло чье-либо присутствие, опустел, как город после ядерного взрыва.

Сам собой, без всяких руководящих указаний исчез под сиденьем Никита. Как ветром сдуло сонного парня, бросившего на произвол судьбы «пистолет» с хлещущей под давлением струей бензина. В окнах заправочных помещений уже не мелькала ни одна буйная голова, рискнувшая подставиться под горячую руку.

А мои друзья подъезжали все ближе, и я уже видела, как громила, сидящий за рулем «Аутлендера», тоже полез в бардачок, и конечно же не за леденцами.

Нажав на рычаг, блокирующий подачу бензина, я вытащила «пистолет» из бака и обдала щедрой струей капот подъезжавшей «Мицубиси».

Пара выстрелов в том же направлении – и окрестности огласил взрыв разлетевшегося в куски движка «Мицубиси». Визуальный эффект сопровождался фейерверком и воплями со стороны здания автозаправки, слышными даже сквозь этот гром и молнии.

Оторопевший водитель «Форда», резко ударив по тормозам, застыл на месте, а я, продолжая стрелять, уже направлялась в его сторону, держа в одной руке грозный бензиновый «пистолет», а в другой – свой не менее грозный револьвер.

В отличие от меня, водитель «Форда» понятия не имел, что оплаченный объем топлива исчерпан и в шланге уже нет давления. В ужасе поглядывая на объятую пламенем «Мицубиси», он принялся крутить руль, разворачиваясь к выезду с заправки.

Это только мне и нужно было.

Послав еще несколько выстрелов вдогонку и увидев, что синий задний бампер исчезает за горизонтом в направлении, противоположном Тарасову, я села за руль и тоже покинула заправку.

Прекрасно понимая, что эмоции скоро пройдут, шестерки созвонятся с боссами и те прикажут продолжать погоню, я жала на газ, снова используя образовавшуюся фору во времени и стараясь уйти подальше.

Уже научившийся ориентироваться в ситуации Никита снова сидел на заднем сиденье. Через некоторое время, заметив в зеркале синий корпус совершенно не нужного мне сейчас автомобиля, я услышала тоненький писк:

– Они догоняют.

– Да уж вижу. Послушай, малыш. Помнишь тетю Стеллу? Она еще потом тоже стала нападать?

– Да, помню.

– Хорошо. Она там расспрашивала тебя о чем-то, о том, что ты рассказывал папе. Помнишь?

– Да, она спрашивала. Только я много рассказывал, я все не успел ей пересказать.

– Вот и не нужно. Не нужно никому ничего пересказывать. Если кто-то еще будет спрашивать тебя об этом или еще о чем-нибудь, не отвечай. Скажи, что забыл, пока ехали, или еще что-нибудь придумай. Главное – не говори, о чем вы беседовали с папой. Это очень опасно. Нам могут причинить много вреда из-за этого. И тебе, и маме, и даже мне.

– Могут убить? – не размениваясь по мелочам, прямо спросил Никита.

– Ты уж далеко хватил, – не желая обсуждать самое худшее, говорила я. – Не убить, но вред причинить могут. Зачем нам это нужно?

– Папу убили, – с грустью проговорил в ответ на это мальчик, и до меня, кажется, впервые дошло, что он все видит, чувствует и переживает так же, как и мы все.

– Никита, – по большому счету, не зная, как нужно отвечать в таких случаях, медленно говорила я. – Эти люди злые. Они всем причиняют зло и нам хотят причинить. Но мы не должны поддаваться им. Мы должны сражаться и победить. Правильно?

– А мы сможем?

– Конечно! Конечно, сможем. Ты только помни, что я сказала, и старайся при посторонних не говорить лишнего, хорошо? А сейчас давай-ка снова вниз. Они уже близко.

Голова Никиты исчезла, зато открылся синий корпус преследовавшего нас автомобиля, уже во всех подробностях различимый в зеркалах.

Снова передвигаясь на предельных скоростях, я залпом проглатывала расстояния и сейчас уже была недалеко от небольшого поселка – того, куда увезли нас из Карасева Стелла и Ник.

Населенный пункт, даже такой незатейливый, как эта третьесортная деревушка, все-таки представлял гораздо больше возможностей для маневра, чем абсолютно прямая, просматриваемая на много километров вперед трасса. Там можно было, повиляв по улицам, попытаться оторваться от преследования или заманить противника в ловушку, выскочить в неожиданном месте перед носом и тупо открыть стрельбу на поражение. В надежде, что если не тот, так этот вариант принесет нужный результат, я свернула в поселок.

Не получив возможности изучить расположение его улиц при первом посещении, сейчас я рулила наугад, уходя от назойливого «Форда» и одновременно стараясь получить представление о ландшафте этого населенного пункта. За несколько минут выяснилось, что по причине скромных размеров поселения запутать преследователей здесь вряд ли удастся. Оставалось использовать эффект неожиданности, и сейчас я отыскивала для нападения наиболее подходящее место.