Топор войны - Вячеслав Жуков

– Стоять! Я сказал: стоять! – закричал инкассатор, бегая глазами то по Коляну, то по Раките. Но с большей предосторожностью он смотрел на Коляна, считая его главным в этой троице.

– Одного завалил, завалю и тебя! Мне теперь терять нечего. – И пожилой инкассатор рассмеялся нездоровым смехом.

– Колян, не надо! Чокнутый он! – не выдержал Ракита, приседая почти к самой земле. Он боязливо покосился на лежащего в песке Конопатого. Страх буквально парализовал его. Так и замер на корточках.

Но Колян вдруг резко отскочил в сторону, при этом успев сунуть руку в карман за пистолетом. Инкассатор тут же навел на него обрез. Он не пугал, когда говорил, что положит и его.

Правый ствол…

Послышался резкий металлический щелчок, но выстрела не последовало. И Колян увидел лицо и глаза пожилого инкассатора. Он так и не понял, что произошло и почему обрез не выстрелил. Зато увидел пистолет в руке у Коляна, направленный на него.

Глаз закрыть инкассатор не успел. Выстрел получился точным. Пуля попала инкассатору в левую бровь.

– Это тебе за Конопатого, гад! – Колян опять прицелился в уже упавшего инкассатора и еще раз выстрелил ему в голову.

Водитель «уазика», метнувшийся было к кабине, когда пожилой инкассатор велел ему дать сигнал по рации, теперь, увидев, что стало с его напарником, упал на колени, умоляя не убивать его.

Эти последние минуты расставания с жизнью были для молодого инкассатора мучительными. В какой-то момент в душе Коляна даже появилась жалость к парню, но он, взглянув на Конопатого, нажал на курок.

Покончив со вторым инкассатором, Колян опустился на колени возле друга. Конопатый, казалось, перестал дышать. В руках зажал пригоршню песка. Видно, от боли. А возле него уже – лужа крови.

– Димон! – Колян тронул Конопатого за руку. Рука была почти холодной. Тогда Колян потрогал пульс. Он едва прощупывался.

Ракита подошел на негнущихся ногах, хотел сесть на корточки, но не смог, пошатнулся и упал рядом на песок.

– Он жив? – спросил не своим голосом, боясь заглянуть в обескровленное лицо друга. С детства боялся покойников.

– Да, жив. Но, кажется, скоро умрет. Что же делать нам? – Колян был немного растерян. Если б Конопатый был мертв, все оказалось бы намного проще. Можно было бы закопать его здесь же, в карьере. А раз живой, значит, надо оказать необходимую помощь.

– Может, подождем маленько, – предложил Ракита. – И он… – Он не договорил.

Колян глянул на него презрительно.

– Ты что, Ракита? Он же наш друг. С нами пошел на дело, а ты хочешь сидеть и спокойно дожидаться, пока он умрет? Гад ты после этого всего.

– Да нет, Колян. Нет, – поспешил оправдаться Ракита. – Но что же нам делать с ним, Колян? Такая дырища у него. Нам самим его не залатать.

– В больницу его надо. И быстрей, пока не умер. Может, эти медики-педики спасут его.

Ракита выкатил глаза еще больше, чем в тот момент, когда инкассатор наставил на него обрез.

– Да ты чего, Колян? В какую больницу?

– В самую обыкновенную. – Колян был настроен решительно и от своего отступать не собирался. – А ты бы, конечно, хотел сидеть тут и спокойно дожидаться, пока твой друг умрет.

Ракита покосился на Конопатого и подумал: «Да уж лучше бы он умер. Возни меньше».

– Колян, ты пойми: в больницу его никак нельзя. Ментам сообщат. Повяжут нас с тобой. Вышка нам с тобой будет за них, – кивнул он на мертвых инкассаторов. – Групповуха! Я вчера специально почитал в кодексе.

– Да пошел ты со своим кодексом. – Колян впервые взглянул на Ракиту с подозрением. Всегда верил ему. А вот теперь понял: не тот Ракита парень, каким всегда хотел казаться. Ох, не тот. Есть в его душе червоточинка.

– Ладно, Ракита, не бзди. Если до ментов дойдет, все потяну на себя. Чтоб групповухи не получилось. И ты не при делах будешь. Понял меня?

Ракита возражать не стал против такого расклада. В конце концов, Колян так решил. Стало быть, так надо.

– Понял, – эхом произнес он, густо покраснев.

– Групповухи не будет. Слово даю.

– Да ладно тебе, Колян. – Ракита как будто повеселел.

– Но Димон наш друг, и мы должны попробовать его спасти. Сечешь, о чем я?

– Но у него такая рана. Колян…

С каким бы удовольствием сейчас Колян врезал Раките по роже. Решил с этим повременить. Два трупа инкассаторов, незакопанная машина и раненый Конопатый – вот что сейчас важнее.

– Вот что, Леха, давай вези Димона в больницу. Сдашь докторам и линяй до приезда ментов. Врачам скажешь: подобрал на улице…

Ракита молчал. И Колян, видя его замешательство, не выдержал, обругал его матом, а потом спросил:

– Ну чего ты?

– Колян, да пойми ты: неубедительно это.

– Что? Что еще не так?

– Ну ты сам пойми: нашел на улице. Не поверят мне. Что они, дураки, по-твоему?

Колян думал недолго.

– Ладно, – сказал он, заранее вычеркивая Ракиту из списка приятелей. – Вези Димона в город, положи на скамейку и по телефону вызывай «Скорую». Только проследи, чтобы они побыстрей приехали. Или давай я его отвезу прямо в больницу, а ты закапывай «жмуриков». Идет?

Ракита покосился на открытый багажник «Запорожца», под завязку набитый инкассаторскими мешками с деньгами, и замотал головой.

– Лучше я отвезу его. Я боюсь «жмуриков». Не беспокойся, я все сделаю, как ты сказал. Вызову «Скорую».

– Ладно, давай, Леха. Только на шоссе не лезь. Там уже менты стоят. Ехай лесом, а потом через кладбище. Думаю, они туда не сунутся. Но все-таки будь поосторожней. А я этих закопаю и машину. Помоги.

Вместе они осторожно уложили Конопатого на заднее сиденье «Запорожца». Потом забросили трупы инкассаторов в «уазик», и Ракита, погазовав, с помощью Коляна столкнул «Запорожцем» инкассаторскую машину в карьер.

Колян взял лопату.

– А ты езжай, Ракита, – сказал он и стал быстро спускаться по сыпучему песку вниз.

– Колян!

– Ну чего еще забыл? – огрызнулся Колян, обернувшись.

– А если Димон умрет дорогой?

Такой вариант Колян не обдумывал.

– Ну, если умрет, похороним его как полагается, – ответил Колян и уже больше оборачиваться не стал. Темнеет, а ему тут дел полно.

В лесу уже стемнело, но Леха Ракитин не включал фары. Зачем рисковать? Да и знакомы ему эти места. Сюда они не раз приезжали с Коляном и Конопатым на шашлыки.

Если ехать по этой лесной дороге прямо, будет небольшое лесное озеро с изумительно чистой водой. На его берегу они оттягивались пивком и водочкой.