Топор войны - Вячеслав Жуков

В тюрьме все оказалось не так, как в камере предварительного заключения. Режим здесь был намного жестче, и за малейшую провинность надзиратели не скупились на наказания. И за полтора месяца отсидки Колян два раза успел побывать в карцере. А потом вдруг его перевели в другую камеру. Колян знал, что так бывает, особенно с такими ершистыми, как он. Вертухаи не жалуют их.

Сразу в глаза бросилась чистота, которая была в камере, куда Колян попал. Ни плевков на полу, ни окурков. На шконках чистые простыни и наволочки на подушках.

– Ну иди сюда. Не стой у порога, – услышал он негромкий, даже немного вялый голос.

В углу, на нижней шконке, поверх новенького шерстяного одеяла лежал довольно пожилой, но еще достаточно крепкий на вид человек с седыми волосами. Он таращил глаза в телевизор.

Колян глянул на сокамерников, с которыми ему теперь предстояло провести какое-то время.

За столом сидели восемь амбалов и резались в картишки. На приветствие новичка даже не обратили внимания, шлепая картами по столу.

Колян пошел к седоволосому человеку, немного оскорбившись за такое невнимание. Уж могли бы хоть головами кивнуть, раз язык присох поздороваться.

– Располагайся, – кивнул седоволосый на соседнюю койку, не отрывая взгляда от экрана. По телевизору транслировался хоккейный матч.

Рядом висела здоровенная полка, заставленная книгами. Колян сел на койку, пробежал взглядом по названиям книг. В основном приключенческая литература.

Заметив его интерес к книгам, седоволосый спросил:

– Хочешь почитать чего-нибудь?

Колян замялся. Отказываться неудобно – сразу видно, седоволосый здесь на особом положении, – но о чтении он не думал, не успев толком обосноваться в камере.

– А я люблю почитать на ночь. Так сказать, перед сном. Ты какие книги любишь читать? – спросил вдруг седоволосый. Его вопрос оказался настолько неожиданным, что Колян не смог сразу ответить. Потому что перед отсидкой почти ничего не читал. И ответил не слишком определенно:

– Ну, вообще-то детективы.

Седоволосый хмыкнул, пожевывая губами. Он не отводил взгляда от экрана – что-то там, в игре, ему не нравилось. Но он не утратил уважения к молодому сокамернику и заметил по поводу его читательского выбора:

– А вот у меня вся жизнь – сплошные детективы. – И тут же предложил: – Давай хоккей досмотрим.

Колян против такого расклада не возражал.

Когда хоккей закончился, седоволосый, не вставая со шконки, сказал одному из картежников:

– Сулико, выключи телик. Мне надо побазарить с парнем.

Здоровенный грузин в несвежей майке, весь в наколках проворно вскочил из-за стола, подошел и выключил телевизор, опять даже не посмотрев на Коляна. И Колян догадался: чтобы снискать уважение у этих уголовников со стажем, он должен доказать, что не хуже их.

– Меня зовут Борис Леонидович, – с достоинством представился седоволосый.

– А меня… – начал Колян, но Борис Леонидович перебил его:

– Я знаю, как тебя звать.

Колян немного удивился, а седоволосый неторопливо продолжил:

– Знаю, что ты сидишь за убийство инкассаторов…

– Знаете? Откуда? – ляпнул и тут же пожалел. Ведь глупцом себя выставил. Тюремный телефон работал лучше всякой другой связи. Заключенный еще только на этапе, а в конечном пункте о нем уже все знают.

– Дитя ты еще неразумное. – На лице седоволосого засияла снисходительная улыбка. – Я – вор. Понимаешь?

Колян кивнул головой, хотя с ворами ему еще не приходилось общаться. На пересылке встречал блатных, видел «петухов». Само слово «вор» вызывало в нем уважение.

– Ты думаешь, просто так, случайно попал в эту камеру?

– Я не знаю… – замямлил Колян.

– Я тебя затребовал. Понимаешь? Я. – Седоволосый внимательно смотрел в глаза Коляну. И Коля стойко выдержал взгляд вора.

– А зачем? – осмелился Колян задать вопрос.

– Видишь ли, Коля. – Голос вора звучал по-отечески мягко. – Срок у тебя немалый. – Вор взглянул в погрустневшее лицо парня. – А на свободе девушка осталась. Ждет…

– Вы и это знаете? Ах ну да… Разве здесь можно что-то скрыть? – произнес Колян со скрытой обидой.

Вор кивнул головой, взял с тумбочки трубку, набил ее табаком из коробки, на которой были нарисованы три богатыря, закурил, а потом заговорил опять:

– Говорю я это, Коля, к тому, что в доме этом, куда ты попал, – он обвел рукой камеру, не забыв указать на бугаев с картишками, – невозможно просуществовать. А если хочешь жить, нормально жрать, чтоб здоровье у тебя было нормальное, должен быть с кем-то. Конечно, выбор за тобой. Но, думаю, сукой ты не станешь. Статья у тебя серьезная. Значит, на помощь кума уже рассчитывать не можешь. Блатные от тебя тоже не в восторге. К мужикам сам не захочешь. Жрать баланду с хлебом – удовольствие плохое. – Седоволосый замолчал, предоставляя Коляну время для размышления. При этом глаз с него не сводил – видел, мучается парень.

– Я вижу, ты человек рисковый… – начал опять вор.

– Я?.. – Колян хотел возразить, но решил промолчать. Да, может, оно и к лучшему, если вор считает его рисковым.

– Факт, – подтвердил вор. – Раз двоих инкассаторов уложил и подельника своего не выдал.

Колян вновь решил промолчать. В конце концов, это его личное дело и вора касаться не должно. А с Ракитой еще будет у него разговор.

– Обманывать тебя не стану, – попыхивая трубкой, говорил вор, – это только менты на понт берут. Нужны мне такие парни. Смелые, решительные. Понимаешь меня?

– Пока с трудом, – признался Колян.

– У меня ведь, Коля, в Москве большая группировка вот таких мальчиков, – кивнул вор на мордоворотов, сидящих за столом.

– А я тут при чем?

– Хороший вопрос, – с улыбкой похвалил вор Коляна и спросил тут же: – Хочешь ко мне? Не последним человеком будешь. Все у тебя будет: деньги, квартира, машина, любовницы…