Пора по бабам - Маргарита Южина

– Скажи, детка, а что, у тебя в самом деле сильные чувства? – сочувственно поинтересовалась Клавдия, видя, как девчонка ловко кромсает картошку. Сама-то она покрыла ногти лаком и теперь плавала по квартире, широко растопырив пальцы.

– К кому? – зарделась та и мельком стрельнула глазами на еще сонного Акакия.

Акакий Игоревич только что вылез из-под одеяла и был не совсем в форме. Вчерашние искромсанные волосы торчали упрямыми кочками над сивыми проплешинами, глаза от непробудного спанья заплыли, а на щеке четко отпечаталась пятерня – он все еще, как в детстве, подкладывал ладошку под щеку, когда спал.

– Господи, девочка, что же у тебя со вкусом? – сочувственно произнесла Клавдия. – Меня бы сейчас вот под пистолетом… Кака! Ну надень же халат! Вон хоть мой возьми, в цветочек!.. Нет, Оленька, я тебя запишу к психологу. Кстати, у тебя там что-то горит.

Пока девчонка воевала с жареной картошкой, Клавдия Сидоровна уселась возле телефона:

– Алло, Жора? Жора, это я, твой сердечный друг, ну конечно, Клавдия Сидоровна!.. Жора, сегодня мы идем в клуб… Нет, ничего не изменилось… Не нашлась… Не нашлась, говорю! Меня пытались ввести в заблуждение! А я не ввелась… Не на ту, говорю, напали!.. Ага… в восемь заедешь… Да, Жор, я платьице себе купила… как ты говорил… Я помню, что черное маленькое, только… только… куда я, к черту, маленькое натяну?!! Ага, и в синенькое проскальзываю… с трудом… Нет, я уже и сейчас замечательно выгляжу, а вечером… Да зачем нам Кака? Нет, и Оленьку не… Хорошо, договорились… Я еще перезвоню.

Клавдия поспешила бросить трубку, потому что перед ней уже стоял гневный Кака с увесистым томом «Политэкономии» в руках и Оленька с большим половником.

– Вы чего это… прям боевые все такие… – хрюкнула Клавдия, сдерживая смех.

– Эт-то почему «зачем вам Кака», а? – гневно сощурил опухшие глазки Акакий Игоревич. – Это, значит, сами в клуб, а мы тут одни волноваться будем, да?

Клавдия с сожалением смотрела на супруга:

– Кака, ты бы хоть побрился. Вот, как стоишь, так ступай и немедленно побрейся, прямо с головой. Ну стыдно, честное слово, у тебя жена красавица, а за собой совершенно не следишь. И сними мой халат! Сколько уже раз говорить – он женский! Оленька, не размахивай поварешкой, с нее капает… Никто не видел мои бигуди? Кака, ты не брал?

Началась подготовка к предстоящему вечеру.

Ровно в восемь раздался звонок в дверь, и на пороге появился Жора.

– Уй! – молочным поросенком взвизгнула Клавдия и унеслась в ванную – она была еще не совсем одета, да и голова еще не приведена в порядок.

По ее меркам, она собиралась недолго. Однако когда вышла, все уже стояли одетые в прихожей, и на лицах явно читалось недовольство.

– А эти куда? – ткнула наманикюренным пальчиком Клавдия в живот супруга.

– А мы потому что – тоже! Да! – петушком наскочил на нее Акакий Игоревич. – И вообще – я для прикрытия! Потому что ты даже ни разу кия в руках не держала! Да вот! Хи-хи! Жора! Она же не отличит кий от бильярдного стола!

– Оленька, и ты с нами? – поморщилась Клавдия. – Лелей свои чувства дома, дитя мое!

– А я, между прочим, всегда в рулетку выигрываю, – зарумянилась упертая девица. – Знаю, на что ставить. Меня всегда берут, когда по-крупному хотят выиграть…

– Она со мной, – мигом сориентировался Кака и по-отечески приобнял удачливую девчонку.

Жора уже нервничал:

– Клавдия Сидрна, ну вы уже скорее платье надевайте, да поедем, время же!

– А… я уже надела платье, – глянула на себя в зеркало Клавдия Сидоровна.

Ей казалось, что она выглядит сногсшибательно. Платьице немножко маловато, зато она в нем не смотрится кулем, а эдакой… эдакой… Ну, в общем, есть что показать – и грудь, и бедра, и складки на жи… Нет, туда не надо смотреть!.. И туда тоже… И здесь лучше отвернуться… Ай, да какие проблемы! Возьмем эту шелковую шаль Катерины Михайловны, и все!

С шалью было намного лучше. Правда, немного портила настроение мысль, что на платье Клавдия могла и вообще не тратиться – платок закрывал его целиком, ну да стоит ли из-за этого переживать, когда впереди такие события!

В клуб они заявились какой-то несолидной галдящей группой. Жора все время объяснял спутникам, куда нужно садиться, что и чем есть и на весь зал предупреждал, что в «дурака» здесь играть не принято. А если Акакий Игрич будет мухлевать в бильярд, то его могут побить. Акакий Игоревич старался показать себя человеком бывалым – выпячивал живот, не вытаскивал руки из карманов и криво усмехался неизвестно чему. Его сизая свежевыбритая голова вертелась во все стороны и даже изредка кому-то кивала, так он притворялся, что у него и здесь есть знакомые. Клавдия чувствовала себя королевой и огромной шалью постоянно сшибала со столиков солонки. И только Оленька вела себя достойно, как истинная леди – ни слова лишнего, ни взгляда любопытного, ни суеты.

Наконец Жора усадил всю компанию за отдельный столик, и возле них сразу появился молоденький паренек с блокнотиком. Пока Жора что-то заказывал, Клавдия оглядела зал. Интересно, где здесь сидела Лиля? А вон в те двери наверняка унесли несчастную, когда той стало плохо…

– Ну-ка, выкинь немедленно! – вдруг накинулась она на Оленьку, видя, как та сунула в рот сигарету. – Убери изо рта эту дрянь!

– Да вы что! Здесь все так делают! – вытаращилась на нее девчонка.

– Все? – недоверчиво переспросила Клавдия и обернулась.

Действительно, все девушки в этом заведении сидели с сигаретами. А одна даже с толстой сигарой.

– Хорошо, – собрав волю в кулак, решилась Клавдия Сидоровна. – Дай и мне тоже. Только не поджигай, я так ее во рту подержу, чтоб влиться в массы.

Девчонка пожала плечами и выудила из сумочки сигарету. Почтенная мать семейства неумело сунула ее себе в рот и заскучала. Она уже заметила – именно с таким выражением сидели здесь все дамы.

– Пожалте! – резво подскочил к ней молоденький паренек с блокнотиком и щелкнул зажигалкой.

– Шпащибо, мне не надо, – сквозь зубы отозвалась дама.

– Прошу, прошу… – настаивал парнишка, и огонек китайской зажигалки безжалостно лизнул ему пальцы.

Мысленно перекрестившись, Клавдия запыхтела сигаретой, и дым пошел вроде бы из ушей.

В это самое время Акакий Игоревич уже подскакивал на месте.

– Жора, ну чего сидим-то? Чего сидим, я спрашиваю? Пойдем хоть шары погоняем!

– Не, ну надо ж маленько подождать, куда торопиться-то? – бубнил Жора.

– Ага – куда! А нам еще с Оленькой надо успеть крупный куш в рулетку взять! О! Гляньте! У Клавдии от жадности глаза на лоб полезли. Я первый с ней играю, я еще дома забил! – совершенно несерьезно выкрикнул он и снова принялся тормошить Жору.

Клавдия прокляла все на свете. Ее душил ужасный кашель, и она боялась раскрыть рот, чтобы не разразиться оглушительными раскатами, всем же ясно: сыщики должны оставаться незаметными.