Брачный договор - Мишель Ричмонд

Она берет нас обоих под руки и ведет к дому. Элис неуклюже оборачивается и глядит на меня не испуганно, а с веселым недоумением.

На стене роскошной спальни с окнами от пола до потолка висит отпечатанное на холсте фото с подписью Мэтта Гроунинга^[13] – дружеский шарж на Юджина в стиле «Симпсонов». На рисунке Юджин одет точно так же, как сегодня, и в руке у него бокал шампанского. Внизу сделанная небрежным почерком надпись: «Юджин, дом великолепен. Спасибо».

– Ванная там, – говорит Кейт. – Чувствуйте себя как дома, раздеться можете хоть догола. Я сама так делаю. Каждый лишний грамм имеет значение. Требование к взвешиванию одно – прибавка не должна составлять больше пяти процентов от того, сколько человек весил в день свадьбы.

– Чрезвычайно умный подход, – киваю я, пытаясь ей подыграть.

– Ну, кто будет моей первой жертвой? – спрашивает Кейт.

– Давайте я. – Элис направляется в сторону ванной. – Мне надо снять с себя как можно больше, я и так в невыгодном положении из-за воротника.

– Не беспокойтесь, – говорит Кейт. – Его вес учитываться не будет. Он составляет ровно три фунта две унции, что зафиксировано в вашем личном деле.

В ожидании Элис Кейт возится с напольными весами, потом включает ноутбук на комоде. Я вижу, как она вводит пароль на странице с мигающей синей буквой «Д». Слева появляется ряд фотографий. В том числе наши с Элис; рядом с фотографиями какие-то номера. Я хочу подойти и рассмотреть получше, но Кейт закрывает ноутбук.

Элис выходит из ванной в воротнике и нижнем белье. Встает на весы. Кейт смотрит на цифру в окошечке и вводит данные в компьютер.

– Теперь вы, – говорит она мне.

Я иду за Элис в ванную.

Когда дверь за нами закрывается, я шепчу ей:

– Все это очень странно.

– Если бы я знала, то не пила бы пиво. Я тут сидела, пыталась вылить по максимуму.

– Хорошая мысль, – говорю я, вставая перед японским унитазом с подогревом. – И что теперь, догола раздеваться? Откуда, черт побери, они знают, сколько я весил в день свадьбы?

Элис натягивает одежду, а я снимаю туфли, брюки и остаюсь в трусах, рубашке и носках.

– Милый, – говорит Элис, – если сомневаешься, лучше сними еще что-нибудь.

После секундного раздумья я стягиваю с себя рубашку и носки.

– Трусы ни за что не сниму, – говорю я.

Элис смеется и открывает дверь. Кейт отрывается от ноутбука и подмигивает Элис, будто только им двоим известна какая-то шутка.

Я встаю на весы и втягиваю живот. Это, конечно, не поможет, но все равно. Кейт смотрит на результат и вбивает его в компьютер.

Пока я одеваюсь в ванной, Кейт и Элис разговаривают. Элис спрашивает, какие у нас результаты.

– Оценивать результаты – не моя обязанность. Я только записываю.

– А как вы стали ответственной за взвешивание?

– Предписание получила. Однажды курьер привез мне посылку с инструкциями, кодами доступа, стеклянными весами и ноутбуком. Если посмотреть на то, у кого какая работа в «Договоре», то моя далеко не самая плохая.

– И что, у всех есть работа? Я ничего об этом не слышала.

– Да. Скоро вам с Джейком тоже поручат что-нибудь такое, что соответствует вашим умениям и навыкам. Решать Комитету по занятости.

– А как же настоящая работа? – удивляется Элис.

– Работа в «Договоре» тоже настоящая. Уверяю вас, Комитет не поручит вам что-то невыполнимое.

– А если откажешься? – спрашиваю я, выходя из ванной.

Кейт глядит на меня с легкой укоризной.

– Друг…

Мы идем обратно к гостям. На ужин подают салат и небольшой кусочек тунца на подушке из риса. Простая здоровая еда. Надо будет уговорить Элис заехать за бургером по пути домой. После того как грязная посуда убрана со стола, Юджин и Оливия выносят из кухни трехъярусный праздничный торт со множеством свечей. Все, у кого был день рождения в этом месяце, встают, а мы поем им