Брачный договор - Мишель Ричмонд

46

Я беру Элис за руку, и мы ступаем на ярко освещенную дорожку. Извиваясь между деревьями, усыпанными благоухающими цветами, она ведет к крыльцу величественной резиденции. Стекло, дерево, стальные опоры, гладкие бетонные поверхности, прекрасная веранда, бассейн и вид на Кремниевую долину.

– Красивый дом, – невозмутимо констатирует Элис.

Массивная дверь дома открывается, оттуда выходит Юджин.

– Друзья.

Я протягиваю ему вино.

– Ну что вы, не стоило, – отнекивается он.

Потом смотрит на этикетку.

– Правда же, не стоило!.. Элис, вы просто ослепительны, – говорит он, поворачиваясь к моей жене.

Откуда-то из внутреннего дворика появляется Вивиан.

– О, моя любимая пара приехала! – Она крепко обнимает Элис.

Как и Юджин, она будто не замечает воротника на шее Элис. Потом расцеловывает меня в обе щеки, словно не было того разговора в «Ява-Бич», и я не говорил ей, что мы хотим выйти из «Договора».

– Друг, – шепчет она мне на ухо. – Я счастлива вас видеть.

Я могу ошибаться, но, видимо, этим она хочет сказать мне, что все плохое осталось в прошлом, мои грехи отпущены.

Юджин проводит нам экскурсию по дому, на минутку останавливаясь у бара, где нас уже ждут два бокала шампанского. За баром выстроились с десяток непочатых бутылок «Кристалла». Юджин поднимает бокал и произносит тост:

– За друзей!

– За друзей! – повторяет Элис.

Мое внимание привлекает картина над камином. Когда я учился в колледже, у моего соседа по комнате был постер с фотографией этой картины, он повесил его над письменным столом, чтобы производить впечатление интеллектуала.

Меня снова гипнотизируют три полосы, изумительные цвета, которые одновременно и спорят, и дополняют друг друга, вызывая как чувство гармонии, так и ощущение противоречия.

Элис тоже поднимает глаза на картину.

– Ох ты ж ничего себе! Это что, правда Ротко?

К нам подходит жена Юджина, Оливия. Поверх платья у нее надет фартук, однако двигается она так грациозно, что вряд ли в состоянии пролить на себя хоть что-нибудь. Как и Вивиан, она полна спокойствия.

Оливия приобнимает меня за талию и подводит ближе к картине.

– Ротко говорил, что его картины нужно созерцать с близкого расстояния и лучше не одному, а с другом.

Ее рука задерживается у меня на талии так, что мне становится неловко, и я не знаю, куда девать руки. Поэтому скрещиваю их на груди и стараюсь не двигаться.

– Эта картина – моя головная боль.

– Почему?

– Юджин подарил мне ее на десятую годовщину свадьбы. Но по рекомендации нашего финансового консультанта мы ее оценили, и теперь я буквально трясусь над ней. – Сказав это, Оливия тянет меня куда-то за руку. – Пойдемте к остальным. Вас ждут.

Вообще на вечеринки принято слегка опаздывать. Только не на эту. Все гости приехали, поставили машины на стоянку, и им уже подали шампанское и закуски. Еда проще, чем на первой встрече. Очевидно, не всякий обладает способностью делать канапе одним мановением руки. К моему облегчению, на столах простые сырные и фруктовые тарелки, салаты из сырых овощей и креветки, завернутые в бекон. Такое-то мы с Элис уж точно сможем состряпать, когда до нас дойдет очередь принимать всех у себя.

Нас приветствуют улыбками и объятиями и обращаются не иначе, как «друг» и «подруга». У меня аж мурашки по коже бегут, в хорошем смысле. Все помнят, кто мы такие и чем занимаемся, и я пытаюсь вспомнить, когда это на корпоративах в фирме Элис кто-нибудь помнил, кто я и что я. Этим людям не все равно. Может быть, даже слишком не все равно, и все же такое внимание не может не льстить. Едва знакомые мужчины подходят и начинают со мной разговор ровно с того места, на котором мы прервали его три месяца назад.

Например, Харлан расспрашивает меня о моей частной практике, а его жена разговаривает с Элис о праве. И тут я замечаю у бассейна Джоанну, беседующую с какой-то парой. Я тщетно пытаюсь поймать ее взгляд. Рядом со мной возникает Нил.

– Джоанна очень мило выглядит сегодня, правда? – говорит он так тихо, что услышать его могу только я.

– Конечно.

Похоже, ответ неверный, потому что он сжимает мне плечо отнюдь не по-дружески. Потом смотрит на Элис и задерживает взгляд на ее шее.

– Выглядите просто великолепно!

– Не в последнюю очередь благодаря аксессуару, – Элис касается воротника.

– Возможно, вам и не захочется с ним расставаться.

Я откусываю кусочек шоколадного кекса и думаю, как ответить Нилу, когда к нам подходит хозяйка прошлого собрания.

– Добрый вечер, друг, – обращается она ко мне. – Рада снова вас видеть!

– Добрый вечер, подруга, – отвечаю я.

Элис удивленно косится на меня.

Кейт наклоняется и целует меня в губы. Я чувствую вкус ее помады и ванильный аромат духов. Ее поцелуй холоден, но он говорит мне о том, что друзья мы более близкие, чем я думал. Похоже, тут все так себя ведут.

– Готовы к взвешиванию?

В ответ на наши с Элис ошарашенные взгляды Кейт смеется.

– Очевидно, вы прочли не все приложения и дополнения к «Кодексу».

– А разве там были какие-то приложения?

– Каждый год Главный комитет выпускает дополнения и новые правила, – поясняет Кейт. – Они должны были быть в ваших экземплярах «Кодекса». На отдельных листах.

– У нас точно не было никаких отдельных листов, – хмурится Элис.

– Правда? – удивляется Нил. – Я поговорю с Вивиан.

Я внутренне злорадствую. Похоже, у Вивиан будут неприятности. Интересно, какие.

– Да ничего страшного, – пожимает плечами Кейт. – Бывает такое по недосмотру, хоть и нечасто. Просто новые положения вышли как раз перед тем, как вас приняли в «Договор». В нашей группе ежегодное взвешивание обычно проходит во время первого квартального собрания, а контроль физической формы обычно в третьем квартале. Но сегодня мы проведем что-нибудь одно, я полагаю.

Кейт поворачивается к Элис. В отличие от других, она «замечает» воротник.

– Правда же, способствует просветлению? – произносит она, проводя пальцем по гладкой серой поверхности. Потом доверительно сообщает: – Мне тоже надевали много лет назад. Новая модель несравнимо лучше. Сейчас их печатают на 3D-принтерах, поэтому сидит как влитое. Штука, конечно, дорогая, но, возможно, вы слышали, что наша инвестиционная группа прекрасно поработала в этом году.

– Инвестиционная группа? – переспрашивает Элис.

– Да! – восклицает Кейт. – Трое членов «Договора» из Лондонской школы экономики и друзья с Сэнд-Хилл-роуд^[12] буквально перевернули нашу жизнь. Сейчас у нас есть средства практически на все, что «Договор» сочтет необходимым. Мой воротник был тяжелым и без поролона. – Она касается маленького шрама на подбородке. Потом встряхивает головой, будто выходя из транса. – Ну что, пойдем в спальню и покончим с процедурой? Остались только вы.