Весь этот свет - Сара Пэйнтер

– Я была на кухне, и знаешь, что у тебя сегодня? Бисквитный торт с джемом! Повар услышал, какой ты смелый мальчик, и захотел тебя порадовать.

Билли слабо улыбнулся.

– Вот бы мне мой паровозик! Он куда-то пропал.

Грейс сунула руку в карман и торжественно вручила ему игрушку. Она нашла ее под кроватью, у стены.

– Я решила, пусть он побудет у меня в целости и сохранности, пока тут такое творится.

Глаза Билли, красные от слез, снова засияли.

– Спасибо, сестра.

– Зови меня Грейси, – попросила она, когда дверь открылась, впустив поток холодного воздуха.

Доктор Палмер обвел комнату блуждающим взглядом, будто ожидал увидеть кого-то еще из персонала, потом сказал:

– Кемп, ты, по-моему, крепкая девушка. Справишься.

– Простите?

– Да все в порядке, – сказал он тем неприятным тоном, который подразумевал как раз обратное. – В хирургической рук не хватает, и я всюду ищу хоть кого-нибудь.

Грейс хотела сказать, что ее ненадолго отпустили, но он щелкнул пальцами.

– За дело, сестра! У меня не так много времени.

Грейс не осмелилась возразить. Она простояла рядом с ним в операционной несколько часов. Голова кружилась от изнеможения. Онемевшими руками она подавала ему инструменты, и он ни разу не взглянул на нее.

Мечтательная Барнс, обожавшая читать романы, называла Грейс любимицей доктора Палмера, но сама Грейс была иного мнения. На его лице была написана злоба. В голосе звучала опасность. Он играл с ней. Упивался своей властью. Она чем-то его притягивала; может быть, он видел, что она сломана, и, как мальчик, склонившийся с лупой над насекомым, хотел знать, долго ли сможет ее мучить, прежде чем она погибнет.

– Не так, – рявкнул он, когда Грейс подала ему скальпель. – Хочешь, чтоб я порезался, сестра?

Потом он сказал другому хирургу:

– Удивляюсь, кого в последнее время сюда берут.

Щеки Грейс вспыхнули; хорошо, что она была в маске. Но голова закружилась еще сильнее, и она чуть заметно пошатнулась.

– Если намерена упасть в обморок, так лучше выйди, – буркнул Палмер, даже не посмотрев в ее сторону. Грейс из последних сил побрела в свою комнату, чтобы прилечь.

– Где ты была? Тебя сто лет назад отпустили, – сказала Эви, развернув чулок и рассматривая его.

Грейс слишком устала, чтобы ей отвечать. Она как можно глубже зарылась лицом в подушку и постаралась заглушить издевательский тон доктора Палмера, звучавший в ее голове.

На следующей неделе, когда Грейс брела в столовую, ей навстречу выскочила из комнаты Барнс.

– Я везде тебя ищу, – сказала она чуть обиженно, что было ей свойственно. После истерики у раковин Барнс воспылала к Грейс дружескими чувствами; это радовало, но немного давило. Грейс натянуто улыбнулась.

– Вот и нашла.

– Не хочешь поиграть в настольный теннис?

– Извини, не могу, – выпалила Грейс, не задумываясь. Им с Эви дали немного свободного времени, и они хотели сходить в кафе, выпить чаю со сдобным печеньем.

– Почему же? – спросила Барнс.

Грейс задумалась. Она была бы не против взять ее с собой, но знала – Эви будет недовольна третьей лишней. И к тому же, как ни стыдно было в этом признаться, Грейс хотелось хоть немного отдохнуть от всего, что связано с больницей, в том числе и от Барнс.

– У меня другие планы. Может, в следующий раз?

– А, с Эви, – сказала Барнс. – Вас двоих как черт веревочкой связал, – и ушла, держа спину очень прямо.