Архитектор пряничного домика - Дарья Донцова

– Так, – протянул я, – но, может, и Валентине делали такую же операцию, как Лике?

– Исключить этого нельзя, – согласился Борис, – но подростковая история болезни Вали не сохранилась. В ее современных меддокументах ничего о суставах нет. Информация к размышлению: Стеклова купила медобслуживание в пафосной клинике, там работает много иностранных специалистов, операции отвратительно дорогие, зато лететь в другую страну не надо. Так вот! Никаких упоминаний о том, что Стекловой десять лет назад меняли протез, я не нашел.

– М-м-м, – протянул я, взяв свой телефон, – зачем скрывать операцию? Интересно, Анастасия что-нибудь об этом знает? Сейчас спрошу.

Егорова отозвалась быстро.

– Иван Павлович? Что случилось?

– Все хорошо, – заверил я. – Настя, ваше самочувствие позволяет ответить на мой вопрос?

– Капельницы мне помогли, – ответила Егорова. – Спрашивайте, конечно.

– Валентине делали операцию по замене сустава? – поинтересовался я.

– Извините, я не знаю, – призналась Анастасия, – ее долго лечили после катастрофы с кораблем. Все тело в шрамах, на лице, слава богу, их незаметно. Что-то у нее с ногами-руками случилось. Валя стеснялась раздеваться при посторонних. И она терпеть не могла про свои болячки откровенничать. Я ее пару раз видела без одежды только в больнице. Когда вернулись в Москву, она при мне была всегда одета.

– Десять лет назад Валентина Сергеевна летала в Мюнхен, – громко сказал Борис, – провела там неделю в клинике, потом еще месяц в Италии. Не знаете, что ее привело к врачам?

– Голова у нее стала кружиться, – объяснила Настя, – Валя полетела в Германию на обследование. Там ничего серьезного не нашли, диагностировали усталость, велели отдохнуть. Она послушалась, отправилась на море.

– Вы же сказали, что Стеклова не любила раздеваться при посторонних, и вдруг пляж, – удивился я.

– Валечка сняла виллу с бассейном и пляжем, – пояснила Егорова, – одна была там. Да, она очень стеснялась шрамов, поэтому никогда не ходила на массаж.

Я поблагодарил Анастасию и посмотрел на Бориса.

– Слышали? Стеклова никогда не ходила на массаж. Но Элиза видела ее в заведении, которое славится именно им.

Борис встал и пошел к чайнику.

– Не успел рассказать. Старшая Раскова на самом деле работала в салоне. Заведение позиционирует себя как элитарное, цены там чудовищные. Обычному человеку на такие деньги неделю можно жить. Я позвонил на ресепшен, представился: «Вас беспокоит батлер, Борис Кузнецов, мой хозяин Иван Павлович хочет записаться на массаж к лучшему мастеру, к нему ходит Валентина Стеклова. Она очень рекомендовала ваш салон».

– Сейчас посмотрю, кого она предпочитает.

После короткой заминки администратор пояснила:

– У нас нет клиентки Стекловой.

Я уточнил:

– Валентина Сергеевна.

И снова услышал:

– Простите, эта дама к нам никогда не заглядывала. Возможно, ваш хозяин перепутал название салона.

Я решил пойти ва-банк:

– Сейчас у нас в поместье работает горничной Элиза Раскова. Она ранее служила у вас, понравилась Валентине Сергеевне, та пригласила ее на службу к себе в дом, а потом Элиза перешла к нам.

– Раскову я знаю, – обрадовалась девушка, – ее все любили, отговаривали уходить. Но Элиза уволилась, не сказала, куда устраиваться собирается. А Валентина Сергеевна Стеклова не наша клиентка!

Борис поблагодарил собеседницу и положил мобильный на стол.

– Интересная ситуация. Зачем Элизе врать, что ее выгнали? Люди обычно стараются произвести приятное впечатление на собеседника, говорят: «Меня не отпускали, умоляли остаться, но я решил сменить работу».

Раздался звонок в дверь, длинный, настойчивый.

– Пришла госпожа Адилье, – сообразил Боря и встал.

Я остался в столовой один и попытался свести в единую картину всю известную мне информацию. И тут в комнату влетела… Нет, не Николетта. Передо мной возникла Светлана.

Девушка бесцеремонно плюхнулась на стул и заявила:

– У меня для вас есть работа.

– Я сейчас занимаюсь одним делом, мое агентство маленькое, вести одновременно два расследования мы не можем, – деликатно отказал я.

– Откажись от тех …! – потребовала Светлана. – Займитесь тем, что я велю! …!

Я не ханжа и отлично понимаю, что в жизни каждого человека возможна ситуация, когда он, потеряв самообладание из-за стресса, начинает употреблять отнюдь не парламентские выражения. И, если мне встретится необразованный мужчина из социальных низов, профессионал в виде спорта литрболл, я не стану возмущаться. Человек не виноват, что он появился на свет в семье, где книге предпочитали застолье с водкой, он не ругается, просто так ведет беседу. Но девушке, которая выросла в интеллигентной среде, не пристало употреблять площадные ругательства. Некоторые юные особы, желая привлечь к себе внимание юношей, усиленно изображают из себя «своего парня»: курят, пьют, спят с кем попало и жонглируют словами, которыми постесняется изъясняться бомж, даже случайно разбив единственную бутылку. Наивные юные особы полагают, что парень признает ее своим лучшим другом, женится, и вот оно счастье. Но это ошибка. Мужчины друзей замуж не зовут, «свой парень» с сигаретой в зубах и грубым матом на языке не имеет шансов получить кольцо на пальчик. Как это ни странно, но почти каждый мужчина хочет видеть рядом с собой достойную женщину. Тихая, спокойная, улыбчивая девушка, которая знает себе цену, не имеет вредных привычек, ждет своего единственного, а не скачет из постели в постель, – вот она имеет много шансов на счастливый брак. Большинство юношей, поиграв на гитарах по ночам, погуляв с друзьями, выпив цистерну разных горячительных напитков, рано или поздно взрослеет. Они отходят от развлечений безумного подросткового периода, становятся настоящими мужчинами. Понятно, что я говорю не о наркоманах, алкоголиках или психах. Нет, я о простых мужчинах, они погуляют от всей души и если захотят создать семью, родить детей, то найдут достойную жену. Сможет ли Светлана найти себе нормального спутника жизни? Думаю, нет!