Наследство племени готов - Ольга Баскова

— Мать Маши — так зовут твою сестру — умерла несколько лет назад, — бросил Воронцов.

Света щелкнула длинными пальцами с наманикюренными кроваво-красными ногтями.

— Почему же ты решил привезти сюда сестру только сейчас, если письмо было написано несколько лет назад? — ехидно поинтересовалась она. — Вдруг проснулись отцовские чувства? Или смерть Лени подтолкнула тебя?

— Я узнал об этом письме совсем недавно, два дня назад, — признался Воронцов. — Видишь ли, когда оно пришло, мы с тобой и Леней отдыхали на Бали, а почту поручили дедушке. Он взял письмо, прочитал и… забыл о нем. Последние годы отец страдал склерозом.

— Не в склерозе дело, — парировала Света так активно, что маленький комок слюны, вылетев из ее рта, попал на диван. — Он был более человечным и представлял, какую боль это принесет всем нам. Значит, ты отыскал письмо, когда ездил к нему домой?

Вадим Сергеевич опустил голову:

— Да.

— Понятно. — Света вскочила и, подойдя к отцу, пристально посмотрела ему в глаза. — Папа, а ты уверен, что она твоя дочь? По телевизору идут сотни передач, в которых якобы внебрачные дети претендуют на наследство родителей. Хорошо, что анализ ДНК расставляет все по своим местам. Вы сделали анализ ДНК?

— Маша сама настаивала на нем, — встрял Виталий. — За материал отвечал я, так что экспертиза была честной. Конверт в моей машине, можешь посмотреть. Принести?

Она покачала головой:

— Ну, хорошо, раз все так серьезно… Папа, веди ее сюда.

Вадим Сергеевич бросился к «Фольксвагену», как подросток. Многие в его возрасте позавидовали такой прыти.

Света тяжело вздохнула и взяла Виталия за руку.

— Я понимаю, он хочет ею заменить Леонида, — сказала она. — Только вряд ли получится. Леня был… — Она смахнула слезинку. — До сих пор не могу привыкнуть к прошедшему времени. Была мама, был дед, был Леня. И все они были уникальными. Таких больше нет и не будет.

— Каждый человек по-своему уникален, — философски заметил Громов. — Дядя и не пытается заполнить пустоту Машей. Он хочет ей помочь как порядочный человек.

Света надула губы и обязательно сказала бы какую-то колкость, но на пороге, радостный, как Дед Мороз, принесший подарки, возник Воронцов, держа под руку чернявую Машу.

На удивление Виталия, девушка выглядела как сама скромность. Румянец чуть тронул ее смуглые щеки, ресницы трепетали от волнения, взгляд выражал и радость, и неловкость одновременно.

— Знакомься, Светлана, — торжественно произнес Воронцов. — Это твоя сестра Маша. — Света попыталась выдавить улыбку, но у нее плохо получилось.

Маша подошла к ней и коснулась ее руки, которую та сразу отдернула.

— Я представляю, как тебе было неприятно узнать обо мне, — она старалась говорить мягко, задушевно, и Света понемногу начала таять:

— Я… — Ей было трудно говорить, но Маша крепко обняла ее и прошептала:

— Потом, все потом. Главное — мы встретились. У меня давно нет родных, и обрести семью… Даже не знаю, как лучше сказать. В общем, это очень важно.

— Да, я понимаю, — отозвалась Света совсем уже миролюбиво.

Вадим Сергеевич радостно потер ладони.

— Ребята, пойдемте за стол, — провозгласил он. — Гуля сегодня постаралась.

Девушки начали спускаться по лестнице. Виталий похлопал дядю по плечу:

— Видишь, все обошлось. Компанию за столом я, конечно, поддержу, но недолго. Дела.

Воронцов подмигнул:

— Дела частного детектива?

— Да, — ответил Громов, и не обманул. Он собирался навестить в больнице Николая, потом смотаться в онкоцентр, приехать домой и еще раз подумать над планом действий.

Блондинка, принимавшая лечение от рака, по его предположениям, должна быть где-то рядом. Он не понимал, почему она должна быть рядом, но, как бывший полицейский, чувствовал это. Она рядом, потому что ей что-то нужно от его семьи.

Что-то такое, чему мог помешать Леонид. Но что?