Смерть в сумасшедшем доме - Кэролайн Данфорд

– Но мы все равно ничего подозрительного не нашли бы. Доктор Франк сказал, что их инспектирует Комиссия по делам душевнобольных и ее представители могут нагрянуть в любое время без предупреждения.

Бертрам вздохнул:

– Ты очень наивна, Эфимия. Немного денег в нужные руки – и руководство дома умалишенных всегда будет знать, в какой день ждать инспекцию. У секретарей и прочих рядовых служащих слишком маленькое жалованье.

– В любом случае, я думаю, ваш план слишком прямолинеен.

– Что ж, так или иначе, я отправлюсь туда сразу после завтрака, – заявил мистер Бертрам. – Ты можешь поехать со мной или остаться в гостинице. В конце концов, вы с Рори и так уже много сделали, а расследование касается нашего семейного дела, и я должен заняться им лично.

Это упрямое выражение лица было хорошо мне знакомо. Именно с таким лицом он отказывался верить моим доводам о том, что «Белые сады» нуждаются в ремонте.

– Я еду с вами, – сказала я. – Дайте мне несколько минут на сборы.

Поднявшись в свой номер, я накинула пальто и поспешила обратно в вестибюль, к стойке портье. Мистера Бертрама в поле зрения не было, так что с помощью своего друга Джорджа я выяснила по адресу нужный номер у телефонистки и попросила меня соединить. Рука, которой я сжимала телефонный рожок, заметно дрожала. Прошла целая вечность, прежде чем на другом конце провода раздался приятный женский голос.

– Могу я поговорить с миссис Мейсон? – спросила я.

– По какому вопросу? – поинтересовалась незнакомая женщина.

– Я была у вас несколько дней назад, поскольку сейчас подыскиваю достойное заведение для дочери. Мне бы не хотелось называть свое имя.

– Разумеется, мэм.

В рожке раздались щелчки, и я услышала голос сестры-распорядительницы:

– Чем могу помочь?

– Я никак не приму окончательное решение, миссис Мейсон. Мне не дают покоя мысли о том, что с моей девочкой будет дальше, когда она вырастет. Быть может, мне стоит поговорить с кем-то из ваших воспитанников, переведенных в лечебницы для взрослых?

– Понимаю вас, – сказала миссис Мейсон. – Но мы обязаны соблюдать конфиденциальность.

– О, я не сомневаюсь, но вы упоминали одну девушку – Эми, кажется? Она была подругой Софи.

– Да, возможно.

– Я подумала, вдруг она все еще в том доме умалишенных, куда отправили Софи…

– Я не слышала, чтобы ее куда-то переводили, – сдержанно отозвалась миссис Мейсон.

– А Эми не слишком расстроится, если я с ней поговорю? Не подскажете, та трагедия с Софи давно случилась?

Мне показалось, в телефонном рожке раздался вздох удивления, и я быстро добавила:

– В семье предпочитают это не обсуждать, и я очень боюсь, что таким же молчанием они окружат судьбу моей дочери, если придет ее время… – Я жалобно всхлипнула.

– Приятно, что вас заботят чувства Элис, – сказала миссис Мейсон. – Ее зовут Элис, не Эми. Но, честно признаться, не могу себе представить, как она это воспримет. Порой такие бесхитростные создания относятся к вопросам жизни и смерти куда проще, чем мы с вами.

– Стало быть, Софи умерла недавно?

– Совсем недавно. Прошу прощения, мне бы не хотелось показаться равнодушной к вашему горю, но я и так уже сказала вам больше, чем должна была. Даю слово, что, если вы все же решите отдать к нам свою дочь, она получит прекрасные условия, достойный уход и необходимое внимание.

– Я в этом не сомневаюсь, – искренне сказала я. – Благодарю вас.

Закончив разговор, я уселась в кресло в фойе ждать Бертрама. Чувствовала я себя при этом жутко виноватой, но теперь у меня созрел план. Он был куда лучше плана мистера Бертрама, однако и в тысячу раз опаснее.