Врачебная тайна - Галина Львовна Романова

А про себя добавил, что и Гарика со Светой он не видел в эскорте Аллы Ивановны.

– Может, она врет? – предположила смелая Санька.

– А смысл?

– Ну, как же, Алексей Сергеевич! Ей же надо было от мужа всеми правдами и неправдами избавиться. Вон она даже причины его смерти расследовать не хочет. Он ей мешал!

– Мешал, – рассеянно согласился Зайцев и снова набрал по очереди Сашкин мобильный телефон и свой домашний – безрезультатно.

– Вот он мешал ей, мешал, да и надоел окончательно. Она взяла и заказала его! – Глаза помощницы горели азартом, щеки покраснели. – А чтобы от себя подозрения отвести, она придумала эту историю со слежкой. И его приплела, будто он все это дело организовал. А ему-то зачем? Если я правильно поняла, покойный знал о ее романе?

– Будто так. – Зайцев сел рядом с Сашкой, ткнул ее легонько локтем в бок. – И что дальше?

– А дальше… – Она сощурила глаза, покосилась на Зайцева. – А дальше она выдумывает, что и за ним будто кто-то следил. И будто это один и тот же человек за ними обоими ходит. Так?

– Ну да. К чему ты клонишь-то, не пойму?

– А к тому, Алексей Сергеевич, что все это она выдумала! Вот переехал кто-то ее мужа, это ведь убийство, невооруженным глазом видно, что убийство, и она тут как тут. Ой, за нами следили, следили, и вон что с мужем моим приключилось. А теперь моя очередь! Слежка, мол, не прекращается. Все продолжается. При этом у нее нет ни единого доказательства, ни единого подозреваемого. Ни единого! И у вас нет!

– И у меня нет, – согласно кивнул Зайцев.

И тут же про себя подумал, что у него-то как раз и есть подозреваемые. И не один, а целых два. И одного он сейчас прячет у себя дома. Из сентиментальных всяческих соображений. И еще вопрос – правильно ли он делает? Вот чего она не отвечает на его звонки, а?! Сначала позвонила, теперь не отвечает. Да, она почему-то говорила с ним шепотом? Почему? Может, к нему кто в дверь позвонил? А она испугалась? Хотела совета спросить, а он из-за этой напыщенной крали поговорить с ней не сумел. Чертов блин, блин!!!

Так…

А кто к нему в дверь мог позвонить в это время? Не почтальон так уж точно. Всю почту по доверенности получает за него консьерж. Да он и адрес свой обычно офисный указывает.

Кто тогда? Толик? Мог! Запросто мог! Как узнать? Позвонить? И что сказать? Привет, привет, ты не был у меня? Откуда узнал, если не открыл? Так это… Собака рассказала.

Нет, Каверин – воробей стреляный, такой же, как и он сам. С ним заход требовался осторожный, из-за угла.

– Набери мне Тольку и соедини с моим кабинетом, – попросил он Сашу и пошел к себе.

– Рабочий, домашний?

– Начнем с рабочего.

Он дождался, пока Сашка переведет звонок на него, поднял трубку и через минуту выслушивал нытье Толькиного коллеги о том, что тот обнаглел совершенно, забросил всю отчетность. Мотается по городу, оперативник хренов.

– Слышал, Заяц, он жениться собрался? – спросил у него Толькин коллега, закончив ныть.

– Слышал.

Зайцев устремил взгляд за окно, где метался ледяной ветер, поднимая с земли скудную снежную крупу и швыряя ее в стекло с сухим неприятным шелестом.

Значит, Толика на месте нет. Стало быть, он запросто мог наведаться посреди дня. И мог в дверь названивать. И даже молотить по ней ногами, если углядел в дверном глазке свет из зайцевской прихожей. Его было видно с лестничной клетки. Вот почему Света шептала. Вопрос теперь – открыла она или нет?

Если да, то куда подевалась. И если нет – то куда подевалась?

– А слышал, что он ее отбил у кого-то?

– Отбил? – встрепенулся Алексей. – Нет, этого не слышал. Как это отбил? У кого?

– Вот тут молчит, как партизан. Скалит зубы, придурок, и молчит. Так, только сболтнул как-то, что подобрал свою будущую жену у чужого подъезда с чемоданами. Как тебе наш холостяк закоренелый, а?

– Н-да-аа, красавец.

И вот тут на Зайцева начало вдруг снисходить озарение. Да такое, что стало душно в просторном красивом кабинете с великолепной вентиляционной системой. Он отдельные деньги заплатил за вентиляцию. И так умельцы сделали, что не всегда в жару приходилось кондиционер включать. А тут воздуха вдруг хватать перестало.

– Слушай, Коль, да он просто ловелас какой-то, Каверин-то наш! – фальшиво рассмеялся Алексей в трубку и спросил: – Как зовут нареченную-то, не хвалился?

– Как же, как же! У нее очень красивое и, главное, редкое имя, – заржал коллега Каверина Коля, заряжаясь возможностью потрепаться и ничего не делать. – Любовью кличут нашу избранницу. Любовь! Толян говорит, что это символично.

– Что символично? – скрипнул зубами Зайцев, а другая рука уже тискала мобильник, листая записную книжку в нем.

Где тут знакомый номерок-то? Ага, вот он! Сейчас звякнем, уточним кое-что. То, например, у чьего подъезда он ее подобрал с чемоданами? Уж не у его ли?

– Толян говорит, что искал любовь и нашел Любовь в квадрате!

– Ох, ох, каламбурист-то наш что заворачивает. Любит, стало быть, Любовь свою?

– О-оо, еще как! Он ее любит, ревнует по-черному. Караулит, как коршун. – Коля снова оглушительно заржал. – Слышь, Заяц, тут пацаны болтали, что он ей даже по телефону говорить лишний раз не велит.

О как! А он ждал звонка! До второго пришествия прождал бы. Ну разве знал он, что на страже его лучший верный друг? Нет, конечно! Как он тогда сказал-то?..

Не такой мужик, как Зайцев, Любочке нужен? Или ему не такая женщина, как Любочка? Что-то типа того, что-то типа того. Что ей нужен жесткий, волевой, сильный. Это он, стало быть, в тот раз про себя так?

Сволочь! Зайцев отчетливо скрипнул зубами.

– Что ты сказал, Леш?

– Нет, ничего. Значит, не знаешь, где он может быть сейчас? – Его палец как раз завис над кнопкой вызова, Любочкин номер нашелся, осталось нажать. – Дома?

– О, это вряд ли. Нас тут из-за этого наезда рвут на части.

– Которого?

– Ну, где докторишка крякнулся. Под ДТП не удалось представить. Умышленное прокурорские требуют. Прикинь, Леш, родне по хрену, жена даже заявление писать отказалась. А нас рвут!

– И он по этому делу по городу лазает? – снова заныло сердце за Светку, даже вероломство Любочки и друга отошло на второй план.

– Да, конкретно по этому. А толку? Тачку не нашли, хозяина тачки тоже. Свидетелей будто и много, а инфы – ноль. Вот он злой как черт и шныряет.

– Понял.

Зайцев быстро скомкал разговор и простился со словоохотливым коллегой Каверина. Провел растопыренной ладонью по лицу, тряхнул головой и тут же нажал вызов.

Ответили не сразу. Сначала Зайцеву пришлось выслушать два куплета и припев глупой песенки про милого, единственного и родного. Он свирепел, но слушал. Потом ему ответили, но не Любочка.