Голубые ангелы - Чингиз Абдуллаев

Каждый задумывается о своем. Наконец Шарль прерывает тишину:

— Мы можем доложить, что задание в принципе выполнено.Лаборатории найдены. Триада раскрыта, ее руководители нам известны. Думаю, что,если мы еще немножко попотрошим банкира, мы выясним и их связного, которыйвыведет нас на их человека в нашем отделе. Но тогда мы никогда не узнаем, зачембыли нужны наркотики Пентагону. Почему ЦРУ охотно предоставляло займы«Ньюген-Хэнду»? Мы не сможем разоблачить шефа полиции Дурасо. Дело будетзакрыто. Так что вы предлагаете?

— Решать нечего. Мы должны продолжать расследование. —Мигель непреклонен.

Луиджи молчит.

— А что думаешь ты? — обращается к нему Дюпре.

— Вы же знаете, что я американец, — тихо говорит Луиджи, —но я тоже считаю — расследование надо продолжать. Я не знаю, кто вы и откуда,но я первый буду настаивать на продолжении расследования. Я должен знатьправду. Хотя бы для того, чтобы доказать, что это клевета. Если вы мне,конечно, верите.

Шарль согласно кивает головой.

— Тогда не будем откладывать.

Они снова переходят в комнату, где сидит Муни. Банкир,довольно долго дожидавшийся своих «мучителей», не выдержал ожидания и заснул.Мигелю приходится долго трясти лежащего на диване человека. Постепенно банкирприходит в себя. Заметив Луиджи, он окончательно просыпается. Теперь ониспуганно озирается вокруг.

— Я рассказал все, что знал. Клянусь… — банкир задыхается отстраха.

— Успокойтесь. Успокойтесь, господин Муни. У меня к вам ещенесколько вопросов — и все. Вот тогда и отдохнете. Успокойтесь, — еще разповторяет Дюпре.

— Да, да. Я вас слушаю. Спрашивайте. Спрашивайте.

— Вы убеждены, что необработанные партии товара поступали враспоряжение Пентагона?

— Да, — банкир судорожно кивает головой, — мне говорил обэтом Дурасо. Да и генерал Т… был в курсе всего происходящего.

— Доказательства? — коротко спрашивает Луиджи.

— Что? — От страха банкир ничего не слышит.

— Я спрашиваю, какие у вас доказательства?

— Это было одним из условий нашего договора с банком«Ньюген-Хэнд». Иначе они не предоставили бы нам займов.

— А откуда такая уверенность, что наркотики идут именно вСША? Может быть, они оседают где-то по дороге туда?

Банкир, кажется, улыбается.

— Нет, нет, что вы. Мы контролируем весь путь. В такихслучаях нельзя обманывать. Это плохо кончается.

— Да, — мрачно замечает Дюпре, — плохо кончается. Хорошо.Меня интересует еще один вопрос. Кто ваш связник? Как вы узнали о появлении«голубых ангелов» в вашем районе? От кого конкретно?

Лицо банкира стало серым от страха. Очевидно, это былединственный вопрос, которого он боялся.

— Я… я… Они убьют меня, — внезапно кричит он, — убьют!

— Это мне уже начинает надоедать, можете вы, наконец,спокойно отвечать на мои вопросы? — Шарль хмурится. — Вы же мужчина, в концеконцов.

— Это они. Они. Люди Индзерилло вышли на связь.

— А-а, — от волнения Шарль не может вымолвить ни слова.

Луиджи и Мигель с удивлением смотрят на своего региональногоинспектора.

— Сальваторе Индзерилло, племянник самого Ди Маджо.

— Не может быть! — Луиджи поражен. — Самого Ди Маджо?

— Можете вы мне наконец объяснить, что происходит? —раздраженно спрашивает Мигель.

— Сальваторе Индзерилло — это «босс боссов» сицилийскоймафии. Известная личность. Я его хорошо знаю. В своем роде знаменитость. Долгоевремя «дела» вел его дядя — Розарио Ди Маджо. Но теперь он, кажется, на покое.

— Да, — подтверждает Луиджи, — он вышел «на пенсию». Но я ине думал, что всеми делами сейчас заправляет его племянник.

— Вы его знаете? — Банкир больше испуган, чем удивлен.

— Конечно. Значит, это люди Индзерилло передали вам сведенияо группе «голубых», посланных в вашу страну?

— Они, — кивает головой Муни.

— Только не надо меня уверять, что Индзерилло сделал это отбольшой любви к вашей триаде. — Шарль еще может шутить.

— Нет. Не от любви. Мы систематически переправляли в Италиючасть товара. На Сицилию.

— Неужели? А я всегда считал, что сицилийские лабораторииобрабатывают товар, поступающий из «золотого треугольника», из Ливана и Турции.

— Да. Так оно и есть. Но по предложению Ньюгена мыпереправляли часть товара на Сицилию, где изготовлялся особенно чистый героин.

— Что, их уже не устраивает качество товара из «золотоготреугольника»?

— Устраивает. Но, по-моему, Индзерилло решил утаить частьдоходов от других боссов. Для этого ему, видимо, нужны были неучтенные партиитовара. А весь товар из «золотого треугольника» строго контролируется «отцамисемейств». Утаить что-либо совершенно невозможно.

— Как вы думаете, ЦРУ знает об этом проекте Индзерилло?

— Не знаю.

— А кто возглавляет семейство, непосредственноконтролирующее ваши отношения?

— Джованни Ди Перри.

— Храбрые люди, — Дюпре повернулся к Гонсалесу, — тыпредставляешь, насколько храбрые? Если другие семейства пронюхают об этих проектах,им придется очень плохо.

— Догадываюсь.

— А если сицилийская мафия пронюхает, что мы интересуемсяею? — мрачно спрашивает Минелли.

— Тогда и нам придется несладко, — соглашается Шарль, — нодо этого еще далеко.

«Тихий район», — вспоминает Гонсалес где-то услышаннуюфразу.

— Пошли, — предлагает Дюпре, — можете отдыхать, — обращаетсяон к Муни, — теперь вас не потревожат.

— Вы гарантировали мне жизнь, — напоминает банкир.

— Да, да, конечно. Помню, — устало соглашается Шарль, ужевыходя из комнаты.

Луиджи с Мигелем идут следом. Гонсалес собственноручнозащелкивает за собой дверь.

— Ну что, ребята? Приятная перспектива. Хотите познакомитьсяс сицилийской мафией? — Шарль шутит, но лицо почему-то у него очень серьезное.

— Я лично против. Не люблю знакомиться с чужими людьми, —Мигель пытается продолжить в том же тоне, но умолкает, понимая, что теперь недо шуток.

— Что будем делать? — Луиджи смотрит в упор на своихтоварищей. — С одной стороны — Дурасо, Пентагон, «Ньюген-Хэнд», с другой —сицилийская мафия. Целый букет.