Время уходить - Джоди Пиколт

Нажав несколько клавиш, девушка открывает новое меню.

– У вас тут куча нераспечатанных файлов, – говорит она, а я гадаю, осуждает ли она меня за намерение вывести на бумагу краткое содержание очередного выпуска «Настоящих домохозяек Нью-Джерси», опубликованное в «Энтертейнмент уикли». – С этим могут быть проблемы. – Компьютерщица делает еще пару манипуляций, и вдруг экран гаснет. – Та-ак, – тянет она и хмурится.

Даже мне известно: если ваш компьютерный мастер хмурится, это не к добру.

Вдруг стоящий на соседнем столе принтер с гудением оживает и начинает с бешеной скоростью выплевывать страницы, сверху донизу покрытые иксами. Листы высятся стопкой на лотке, переполняют его и сыплются на пол. Я бросаюсь их поднимать, просматриваю страницу за страницей, но там какая-то галиматья, ничего не понять. Считаю листы – десять, двадцать, пятьдесят.

Пока девушка в панике пытается остановить печать, к ней подходит менеджер:

– Что случилось?

Один лист слетает с лотка прямо мне в руки. Эта страница тоже покрыта какой-то тарабарщиной, только в небольшом прямоугольнике по центру вместо иксов появились сердечки.

Бедная девушка уже чуть не плачет:

– Я не знаю, что с этим делать.

В середине линии из сердечек виднеется единственное на всей странице понятное слово: «ДЖЕННА».

Вот же черт!

– Зато я знаю.

Ничего не раздражает сильнее, чем полученный свыше знак, указующий непонятно на что. «Поди туда, не знаю куда». В таком настроении я возвращаюсь домой: открылась нараспашку всей Вселенной, а в награду получила шиш. В прошлом Десмонд, или Люсинда, или оба духа-проводника сразу помогли бы мне разобраться, с какого боку тут эта девочка, от одного лишь имени которой заглючило мой компьютер. Сверхъестественное проявляет себя через энергию: вдруг зажигается фонарик, хотя вы не нажимали на кнопку; во время грозы вас посещают видения; звонит телефон, а в трубке тишина. А сейчас выброс энергии пульсирует в Сети, мне явно передают послание, вот только я не могу понять, кто и зачем его отправил.

Перспектива снова связаться с Дженной меня не слишком вдохновляет. Представляю, как она обиделась на то, что я оставила ее в одиночестве у порога полицейского участка. Но при этом не могу отрицать: есть в этой девочке нечто такое, отчего во мне как будто снова пробуждается настоящий экстрасенс, а этого не случалось уже целых семь лет. А что, если Демонд и Люсинда прислали ее для проверки – хотят, прежде чем возвращаться к роли духов-проводников, посмотреть, как я отреагирую?

В любом случае я не рискну вызвать гнев того, кто отправил мне тайный знак, проигнорировав его. Вдруг от этого зависит все мое будущее?

К счастью, у меня сохранились контакты Дженны – в блокноте, куда я прошу записывать свои данные новых клиентов. Им я говорю, мол, это на всякий случай: вдруг ко мне явится дух со срочным сообщением и понадобится экстренно с ними связаться. Но на самом деле через какое-то время я приглашаю их лайкнуть мою страничку в «Фейсбуке».

И я звоню Дженне на мобильный.

– Если это опрос клиентов по поводу качества обслуживания, где один балл означает «полный отстой», а пять приравнивают работу экстрасенса к сервису в отеле класса люкс, я бы поставила вам два, но только из-за найденного бумажника моей матери. Без этого ваша оценка – «минус четыре». Кем вообще надо быть, чтобы оставить тринадцатилетнего подростка возле полицейского участка?

– Если разобраться, – отвечаю я, – то тинейджерам там самое место. Но ты ведь не среднестатистический подросток, верно?

– Не подлизывайтесь, все равно не поможет, – говорит Дженна. – Ну ладно, чего вы хотите?

– Кое-кто из потустороннего мира, похоже, считает, что моя помощь тебе еще не закончилась.

Несколько секунд Дженна молчит, осмысливая мои слова.

– Кто?

– Ну, с этим не очень понятно, – признаюсь я.

– Вы в тот раз сказали неправду, – обвиняет меня Дженна. – Мама умерла, стала призраком, и теперь вы получили от нее послание, да?

– Нет. Я не лгала тебе. И вовсе не уверена, что сигнал мне послала твоя мать. Не знаю даже, мужчина это или женщина. Просто почувствовала, что должна связаться с тобой.

– Как почувствовали?

Я могла бы рассказать Дженне о принтере, но не хочу пугать девочку.

– Когда дух хочет поговорить, это как икота. Ты не можешь не икать, как ни старайся. От икоты избавиться можно, но предотвратить ее появление нельзя. Понимаешь?

Я не сообщаю Дженне, что раньше без конца получала послания от духов и чувствовала себя заезженной клячей. Мне это порядком поднадоело. Я не понимала, отчего люди так носятся с этим, ведь способность контактировать с духами была такой же неотъемлемой частью меня, как розовые волосы или зубы мудрости. Я думала, что так будет всегда, и даже не подозревала, что этого чудесного Дара можно лишиться в одночасье. А теперь, когда подобное произошло, я готова пойти на все, даже на убийство, лишь бы ко мне вернулась эта «икота экстрасенса».

– Ладно, – отвечает Дженна. – Я не возражаю. И что мы теперь будем делать?

– Я не знаю. Может, нам снова пойти на то место, где мы нашли бумажник?

– Вы думаете, там есть еще какие-нибудь улики?

Вдруг на заднем плане раздается другой голос, мужской:

– Улики? – повторяет он. – С кем это ты говоришь?

– Серенити, – обращается ко мне Дженна, – думаю, вам нужно кое с кем встретиться.

Может, я и утратила былую хватку, но с первого взгляда определяю, что Верджил Стэнхоуп будет полезен Дженне в этом деле, как москитная сетка на подводной лодке. Он рассеян и небрежен, как бывший звездный мальчик из школьной футбольной команды, который последние двадцать лет ничем путным не занимался.

– Познакомьтесь, Серенити, – говорит Дженна, – это Верджил. Он бывший полицейский, выезжал на место происшествия в тот день, когда исчезла моя мама.

Стэнхоуп смотрит на мою протянутую руку, небрежно ее пожимает ее и заявляет:

– Дженна, давай не будем заниматься ерундой. Мы лишь понапрасну тратим время…

– Я хочу использовать все возможности, – настаивает девочка. – Давайте еще раз съездим туда, вместе с Серенити.

Верджил скептически смотрит на меня. Надо сразу поставить его на место.

– Мистер Стэнхоуп, вообще-то, меня десятки раз приглашали на места преступлений. Иногда мне даже приходилось надевать специальные ботинки, потому что по полу было разбрызгано мозговое вещество. Я посещала дома, из которых похищали детей, а потом приводила полицейских в чащу леса, где находили их тела.

Он приподнимает бровь:

– А вы хоть раз официально давали показания в суде?

У меня розовеют щеки.