Традиции демонов - Чингиз Абдуллаев

Две полицейские машины двигались по шоссе, направляясь насевер. Они проехали мимо двух военных патрулей, и их никто даже не попыталсяостановить. В конце концов, у полицейских были свои заботы, у военных свои.

— Мы всю ночь будем прятаться, — пробормотал Кажгалиев, —лучше уж сразу вернуться в Багдад.

— Он спасает нам жизни, — строго оборвал его Сеидов, — каквам не стыдно.

— Если наш переводчик считает себя таким храбрым мужчиной,то мы можем остановить машину и выпустить его. Пусть добирается пешком догорода, — предложила Алена.

Все трое улыбнулись. Эта ночь была самой запоминающейся вжизни каждого из них.

— Мы проедем еще немного, и потом вы пересядете в другуюмашину, — пояснил Брикар, оборачиваясь к ним, — а мне нужно обязательновернуться в город, иначе потом меня начнут искать. Ваша встреча с аль-Рашидисостоится сегодня утром, на рассвете.

— А как мы вернемся в Басру? — уточнил Фархад.

— Этого я пока не знаю. Но, судя по всему, вам туда лучше невозвращаться. У вас появилось слишком много влиятельных врагов — от губернаторадо начальника полиции. Будет лучше, если вы уедете сразу в Багдад. А ваши вещипривезут оставшиеся члены группы.

Брикар снова повернулся. Через некоторое время обе машины остановились,и француз вышел из автомобиля, очевидно решив кому-то позвонить. Только тогдаАлена тихо спросила Сеидова:

— Ты не забыл, что среди оставшихся членов нашей делегацииесть «чужой»?

— Пусть это теперь волнует других, — в сердцах ответилФархад, — меня больше интересует судьба нашей заявки и возможность нашегоуспешного возвращения в Багдад, а потом и в Москву. А кто и на кого работает,меня не касается, — он посмотрел на свой палец и на пустое место, оставшееся откамня. Кольцо без камня выглядело как-то сиротливо. — Надеюсь, что там большеничего нет, — пробормотал Сеидов.

— Напрасно ты устроил такой балаган в присутствии Брикара, —очень тихо произнесла Алена, — он явно не тот человек, за которого себя выдает.Я думаю, что он сотрудник французской разведки. Возможно, действительносвязанный с аль-Рашиди. Ты не знаешь, что у французов свои особые связи сарабами и их разведками?

— Меня это не касается, — твердо заявил Сеидов, — яизбавился от этого кольца и больше не позволю себя использовать. Даже еслиаль-Рашиди самый ужасный террорист в мире. Пусть они его ищут и убивают. Менявсе это не должно касаться.

— Не так громко, — попросила она. — Тебе не стыдно? Развеможно так говорить?

— О чем вы спорите? — спросил Кажгельды, услышав ихнегромкий разговор.

— Куда нам лучше поехать, — ответила Алена, — вернуться вБасру или сразу уехать в Багдад.

— Этого я не знаю, — признался Кажгалиев, — но если мысегодня утром увидимся с аль-Рашиди, то вполне можем спокойно возвращатьсядомой. Как вы думаете, мне разрешат сделать снимок с аль-Рашиди?

— Не разрешат, — ответил Сеидов.

— А наши телефоны, — вспомнил Кажгельды, — он забрал нашикарточки? Ведь без них мы не сможем восстановить наши номера.

— Наверно, забрал, — ответила Алена, — он вообще производитвпечатление человека, который никогда и ничего не забывает.

Брикар подошел к ним.

— Вы поедете дальше на военной машине, — показал он наподъехавший грузовик, — они отвезут вас в убежище. Там у озера есть небольшойдомик в камышах. Вас там не найдут. А утром приедет сам аль-Рашиди, и вырешите, что вам лучше делать.

— Вы уверены, что он приедет? — уточнил Сеидов.

— Мы с ним говорили только что. Он будет у вас часам к семи.

Фархад вылез из салона, протянул руку журналисту:

— Вы сегодня нас дважды спасли. Не знаю, как васблагодарить.

— Это не меня, — рассмеялся Брикар, — поблагодаритеаль-Рашиди, когда сегодня утром увидите его. Надеюсь, что мы с вами ещевстретимся. И еще. Ваши номера телефонов. Я передам их утром вашей делегации.Можете их оттуда забрать. Сейчас вам лучше никуда не звонить со своих телефонови даже не включать их.

Он пожал руки всем троим и даже поцеловал Алену в щеку,после чего галантно поклонился и, усевшись в полицейскую машину, поехал назад,в Басру. На военной машине, под брезентом, они выехали к озеру Эль-Химмир,вокруг которого были густые заросли камышей и заболоченные участки, куданикогда не входили посторонние. Старики рассказывали, что даже во временаСаддама эти проклятые места боялись посещать люди. Однажды здесь пропала целаярота солдат, и с тех пор сюда никто не ходил. Машина въехала в густойкустарник, закрывавший ее почти целиком.

— Как они здесь ориентируются? — недоуменно спросилКажгалиев.