Святыня - Деннис Лихэйн

Джей сказал:

— Если б вы, ребята, не появились, мне пришлось бы отправлять на автобусную станцию «грейхаундов» вот его. Можете себе представить?

— Если вы собираетесь улизнуть, будучи взятым на поруки, — сказала Энджи, — то не разорит ли это беднягу?

Он закурил и смерил ее взглядом:

— Не волнуйтесь, Энджи, я все предусмотрел.

— Вот почему мы и вызволяем вас из тюрьмы, Джей.

Он посмотрел на нее, потом на меня и рассмеялся. Звук был отрывистый, хриплый, больше похожий на лай.

— Господи, Патрик, она и с тобой так все время разговаривает?

— Вы плохо выглядите, Джей. Плохо как никогда.

Джей потянулся, распрямил спину, сведя локти.

— А, ну ничего, приму душ, отосплюсь хорошенько и буду как огурчик.

— Сперва нам надо где-нибудь поговорить, — сказал я.

Он кивнул.

— Вы же покрыли тысячу четыреста миль по воздуху не для того, чтобы просто загорать на солнышке, хотя загар у вас и классный. — Повернувшись к Энджи, он в открытую, чуть подняв брови, разглядывал ее фигуру. — Должен сказать вам прямо, Энджи, то, что уже говорил, что ваша кожа, ей-богу, цветом своим напоминает мне дежурный кофе в кафетерии «Донаты Данкина в подарок». Хочется просто…

— Джей, — прервала его Энджи, — может, хватит, а? Охолонитесь на минутку!

Джей заморгал и, повернувшись на каблуках, отступил от нее.

— Ладно, — сказал он с внезапной холодностью. — Нет, когда вы правы, то вы правы. А вы правы, Энджела. Совершенно правы.

Она взглянула на меня, и я пожал плечами.

— Все ясно, вы правы, — сказал Джей. — Правы как никогда.

Подкатил черный «мицубиси-3000 JT» с двумя парнями-полицейскими. Полицейские смеялись, подъезжая к нам, а шины автомобиля пахли паленым.

— Красивая машина, — заметил тот, что был за рулем, вылезая и становясь рядом с Джеем.

— Вам нравится? — сказал Джей. — И как она в управлении?

Коп заржал и переглянулся с товарищем.

— В управлении она первый сорт, приятель.

— Вот и хорошо. На шинах низкого давления руль не туго шел?

— Хватит вам, — бросила Джею Энджи. — Давайте-ка в машину!

— Руль шел лучше некуда, — сказал коп.

Его приятель стоял рядом со мной возле открытой дверцы переднего пассажира.

— Но вот полуоси, те немного вихляются, Бо.

— Правда твоя, — сказал Бо, все еще преграждая Джею путь в машину. — Я бы попросил механика глянуть на шарнирные соединения.

— Совет разумный, — сказал Джей.

Коп с улыбкой пропустил Джея к машине:

— Будьте осторожны за рулем, мистер Фишер.

— Помните, — добавил его приятель, — что машина — это вам не игрушка.

И, засмеявшись оба этой последней шутке, они стали подниматься на крыльцо участка.

Мне не нравилось выражение лица Джея и то, как он вел себя после освобождения. Он казался странно растерянным и в то же время целеустремленным, сбитым с толку и в то же время сосредоточенным, однако сосредоточенность его была какой-то раздраженно-злобной.

Я впрыгнул на место рядом с водительским:

— Я поеду с тобой.

Он наклонился внутрь машины:

— Я бы этого не хотел.

— Почему? — спросил я. — Мы же едем в одно и то же место, да, Джей? Поговорить?

Сжав губы, он шумно выпустил воздух через ноздри и стрельнул в меня глазом.

— Ага, — наконец выговорил он. — Конечно. Почему бы и нет?

Он влез в машину и включил мотор, а Энджи пошла к нашей «челике».

— Пристегнись, — бросил он.

Я пристегнулся, и он резко нажал на первую скорость, тут же переключил ее на вторую и секунду спустя изготовился дать машине третью скорость. Мы одолели небольшой пандус при выезде с парковочной площадки, и Джей включил четвертую скорость, когда колеса были еще в воздухе.

* * *

Он отвез нас в ночную закусочную в центре Брадентона. Окрестные улицы были пустынны, казалось, ничто в них уже не напоминало о человеческом присутствии, словно за час до нашего приезда на городок была сброшена нейтронная бомба. На нас смотрели бездушные темные квадраты окон нескольких небоскребов и приземистых административных зданий окрест.

В закусочной народу было мало — посетители, судя по их виду, сплошь совы: троица водителей-дальнобойщиков заигрывала с официанткой у стойки, одинокий секьюрити со штрипкой для так называемой пальметто-оптики на плече читал газету в обществе кофейника, две медицинских сестры в помятых униформах через два столика от нас о чем-то переговаривались тихими усталыми голосами.

Мы заказали два кофе, а Джей заказал пиво. Минуту-другую мы изучали меню, и, когда официантка принесла нам напитки, без особой охоты заказали еще по бутерброду.

Джей сунул в рот незажженную сигарету и стал глядеть в окно, где громовой раскат вдруг проделал дырку в небесах. Это не было легким дождичком и не дождем, постепенно набирающим силу. Секунду назад улица была совершенно сухой и залитой бледно-оранжевым светом фонарей, а в следующую секунду она исчезла за сплошной стеной ливня. Мгновенно образовались лужи, по тротуару потекли пенистые потоки, а на крышу закусочной посыпались капли дождя, грохоча с такой силой, словно небо разгружало на нас самосвал за самосвалом с грузом монеток.

— Кого же Тревор послал с вами? — спросил Джей.

— Грэма Клифтона, — ответил я. — И еще тут есть один. Его фамилия Кушинг.

— Они знают, что вы поехали вызволять меня из тюрьмы?

Я мотнул головой:

— Мы как приехали, от них отделались.

— Почему?

— Не понравились они мне.

Он кивнул.

— Газеты называют личность моей предполагаемой жертвы?

— Если и называют, нам об этом неизвестно.

Перегнувшись через стол, Энджи дала ему огоньку.

— И кто же это был?

Джей запыхтел сигаретой, но изо рта ее не вынул.

— Джефф Прайс. — И он уставился на свое отражение в оконном стекле, по которому стекали струи дождя, превращая его лицо с размытыми чертами в резиновую маску.

— Джефф Прайс, — сказал я, — бывший главный консультант «Утешения в скорби». Тот самый Джефф Прайс?

Джей вытащил сигарету изо рта и, постучав по ней, стряхнул пепел в пластиковую пепельницу.

— Домашнюю работу ты выполнил, Д'Артаньян.

— Вы убили его? — спросила Энджи.

Джей тянул пиво мелкими глотками и глядел на нас через стол, склонив голову к правому плечу, поводя глазами. Он еще разок затянулся сигаретой и, перестав разглядывать нас, наблюдал теперь, как дым, поднимаясь от пепельницы, вьется над плечом Энджи.