Живая мишень - Росс МакДональд

— Вам это не нравится! Думаете, мне это нравится? Я не сказал, что вы взяли деньги — это еще надо доказать. Я не говорю, что вы застрелили Лэсситера, я говорю, что вполне могли это сделать. Мне нужен ваш пистолет, и я хочу знать, что вы делали, когда мой помощник догнал вас. И еще я желаю знать, что вы делали потом.

— Я искал Сэмпсона.

— Вы искали Сэмпсона, — повторил он с иронией. — И вы думаете, я поверю вам на слово?

— Можете не верить. Я работаю не на вас.

Он выпрямился, упершись руками в бока.

— Если вы намерены ссориться, я сейчас же укрощу ваш нрав.

Мое терпение лопнуло.

— Сейчас не очень подходящее время для этого, но вы сами затеваете ссору.

— Вы знаете, с кем вы разговариваете?

— С шерифом. С шерифом, на котором висит трудное дело и у которого пусто в голове. Вы похожи на упрямого козла.

Спейпер побледнел.

— Об этом станет известно в Сакраменто, — заикаясь от злости, прошипел он, — когда кончится ваша лицензия.

— Это я уже слышал не раз. Я все равно буду продолжать свою работу и скажу вам, почему. У меня незапятнанная репутация, и я не задеваю людей, пока они не трогают меня.

— Стало быть, вы мне угрожаете? — он расстегнул кобуру. — Вы арестованы, Арчер!

Я сел, положив нога на ногу.

— Спокойнее, шериф. Сядьте и успокойтесь. У нас есть о чем поговорить.

— Я поговорю с вами в полиции.

— Нет, здесь, — возразил я. — Или отвезите меня к иммиграционному инспектору.

— Какое он имеет к этому отношение?

Спейпер прищурился, стараясь казаться проницательным, но его лицо выражало замешательство.

— Разве вы иностранец?

— Я уроженец здешних мест. Здесь, в городе, есть такой инспектор или нет?

— В Санта-Терезе нет. Ближайший — в федеральной конторе, в Вентуре. Но зачем он вам?

— Вы часто имели с ним дело?

— Много раз, когда я проверяю нелегально пребывающих у нас иностранцев, то обращаюсь к нему. Вы хотите меня одурачить, Арчер?

— Сядьте. Я не скажу вам, что делал прошлой ночью, зато сообщу вам кое-что другое. Это осчастливит вас и инспектора. Я дарю это вам от чистого сердца.

Он тяжело опустился в кресло. Его злость постепенно испарялась, уступая место удивлению.

— О чем это вы?

Я рассказал ему о крытом синем грузовике, о коричневых людях в храме, о Трое, Эдди и Клоде.

— Трой — глава банды, в этом я уверен. Остальные ему помогают. Они нелегально переправляют мексиканцев точно по расписанию от мексиканской границы к району Бейкесфилда.

— Да, это такие места, где легко можно перейти границу, — согласился Спейпер. — Я был там несколько месяцев назад вместе с пограничниками. Там ничего не стоит проползти под проволочным заграждением с одной дороги на другую.

— А там их уже поджидает грузовик Троя. Храм используется как перевалочный пункт для нелегальных иммигрантов. Бог знает, сколько их там перебывало. Прошлой ночью там было двенадцать мексиканцев.

— Они все еще там?

— Сейчас они в Бейкесфилде, но я полагаю, что на них можно организовать облаву. Если вам удастся поймать Клода, я почти уверен, что он заговорит.

— Боже! — воскликнул Спейпер. — Если они перевозят по двенадцать за ночь, то получается триста шестьдесят в месяц. Вы знаете, сколько за это платят?

— Нет.

— Приблизительно около ста долларов за каждого. Этот Трой делает большие деньги.

— Грязные деньги. Бедных мексиканцев перевозят как скотину, отбирают у них документы и делают из них бесправных батраков.

Шериф подозрительно посмотрел на меня.

— Не забывайте, что они тоже нарушают закон. Однако мы их не наказываем, если только они не совершили уголовных преступлений. Мы отвозим их обратно, на границу, и отпускаем. Но Трой со своей бандой — это другой разговор. Их дела пахнут тридцатью годами каторжной тюрьмы.

— Вот и прекрасно.

— Вы не знаете, где бывает он в Лос-Анджелесе?

— В заведении под названием «Дикое Пиано», но теперь он не покажет туда и носа. Я рассказал вам все, что сам знаю.

Правда, умолчал о гангстере, которого утопил, и о блондинке, поджидавшей Эдди.

— С вами, кажется, полный порядок, — медленно проговорил шериф. — Можете забыть мои слова об аресте. Но если ваше сообщение окажется липой, то я снова вспомню про вас.

Я не ожидал благодарности, а поэтому и не был разочарован.