Я - убийца - Фридрих Незнанский

Гордееву еще не удалось стряхнуть мрачное впечатление от последней встречи с Игорем. И в голове все еще крутились невысказанные доводы, аргументы так и не законченного разговора…

Лика, паче чаяния, опаздывала. И у Юрия появилось немного времени, чтобы купить маленький букетик гиацинтов и немного отвлечься, настроиться на иной лад. Сначала он усилием воли заставил себя думать о простоватой и ухватистой проныре Татьяне Федоровне, о ее нетрадиционно ориентированных заокеанских заказчиках, которые ждут от русских некое будоражащее, странное и причудливое зрелище для продажи. О нашем прославленном Вадиме Викторовиче, сотворившем (или сварганившем?) это самое некое… Наверное, есть в этом некоем что-то причудливое, способное стать товаром. Попахивает деньгами. Иначе бы не возились. Действительно там пятнадцать миллионов баксов? Хотелось бы, да… Маловероятно. А было бы как хорошо! Мечты, мечты… Но аванец!.. Убедительный. Весьма. Да и сама схватка. По пустякам в Канаду второпях не шныряют, я так думаю. Это серьезно. Борьба за обладание… И тут само собой подумалось о жене Вадима Викторовича. В самых приятных и обнадеживающих тонах. Жена она ему или не жена, счастлива она с ним в койке или не очень – а трахнуть ее не помешает. И чем скорее это произойдет, тем лучше. Для всех участников процесса, как говаривал наш профессор. Да и сама она, видно, не очень-то испугается такой перспективы. Прихватить бы ее за сиськи прямо в актерской… Если бы она тогда не подослала вместо себя голубеющего, по крови, старичка Оголенского.

Лика появилась из-за спины:

– Добрый вечер! Не скучаете без меня? Извините за опоздание. Я совершенно не могла раньше. Дела. Ой, спасибо за цветы. А у меня… Неутешительные прогнозы на сегодняшний вечер.

– Дела? – укоризненно сдвинул брови озадаченный адвокат. – Ну хоть полчасика?

– Все зависит только от вас. Может быть, и больше. – Лика взяла его под руку. – Если вы согласитесь сопровождать меня в очень опасном путешествии.

– А цель?

– Вадим Викторович поручил мне посмотреть интерьер для съемки возможного эпизода. Говорят, очень и весьма… Это… Закрытый клуб. Некоторым образом… Как бы это сказать?

– Мы же взрослые люди. Прямо и называйте.

– Эротический клуб. Только для своих. Вадим Викторович узнал о нем через наших консультантов. В этот клуб пускают только по рекомендации. И только парами. Минимум – парами. Так что нам придется сыграть пару.

– Понятно. И как же он направил вас одну?

– Давайте перейдем на «ты»?

– Согласен.

– Вадим Викторович, к сожалению, очень занят. А нам надо использовать каждую минуту, пока Татьяна Федоровна в отлучке. Он творит на монтаже. Там дело осложняется. Может быть, понадобится организовать и провести еще две-три съемочные смены. Если получится договориться со спонсорами.

– Я могу с ними встретиться, – предложил Юрий. – Если это имеет смысл.

– Можете. И гораздо быстрее, чем рассчитываете. Если захотите. Они меня ждут в этом клубе. Так что? Идем вместе? Или вы, то есть, ты меня до дверей провожаешь?

– Отнюдь, – вздохнул Юрий. – В подобных заведениях, конечно, я еще с клиентами не встречался. Куда едем?

– Я покажу по ходу. У меня великолепная память. Вадим все так подробно объяснил.

В машине, нагретой солнцем, было душно до невозможности.

– Кондиционер испортился, – извинился Гордеев.

Проехав по Гоголевскому бульвару, они свернули направо в переулки и, повертевшись немного, припарковались у скверика возле старинной церкви, похожей на пасхальный кулич. Оставили машину и далее двигались пешком – через грязные дворы с переполненными мусорными баками, через сквозные анфилады подворотен.

Наконец вышли в тихий и пустынный тупичок, заполненный красивыми, яркими домами.

– Оазис! – восхищенно огляделся Юрий.

– Частное владение, – прокомментировала Лика, поднимаясь по ступеням роскошного подъезда.

– Слушаю вас? – раздался голос из-за двери.

– Это со мной, – шепнула Лика перед выпуклым дверным глазком, кивнув за спину на Гордеева.

Дверь тихо распахнулась. Лика шагнула в темноту.