Я - убийца - Фридрих Незнанский

Вся публика развернулась и уставилась на…

Но Ромео не спешил!

Джульетта подрагивала в нетерпении, теснее прижимаясь к груди Ромео… И вот уже, казалось бы… Совсем рядом. Ромео дал ей прикоснуться, но не более. Джульетта ждала, напрягаясь, пульсируя от нетерпения.

– Это фирменное блюдо заведения, – шепотом сообщила Лика. – Дефлорация. Откуда-то привозят девственниц. И вот. Работает профессионал. Он нас консультировал на съемках эротических сцен. Большой специалист сексуальных эффектов. Казалось бы, все просто. В данном номере главное – разжечь, а делать это следует не спеша, чтобы все могли наблюдать и наслаждаться процессом. И потом, когда девственница достигнет апогея возбуждения, когда сама пойдет в наступление, подержать ее так подольше, но не дать остынуть. Выдержать! А потом воткнуть! И тут – гром аплодисментов. Но… Мастер каждый вечер преподносит разные спектакли. То это грубое насилие – невинная жертва в лапах садиста. Впечатляюще! То это соблазнение синего чулка. Каждое выступление меняются персонажи. Очень интересно получился мальчик со старой девой. Были еще папа и дочка. Доктор и пациентка. Увлекательнейший театр.

Тем временем Ромео рукой погладил Джульетту там… И она, казавшаяся оцепеневшей, вдруг отозвалась! Затрепетала, застонала, вот-вот уже… Но он убрал палец. Она вскинула попку!.. Ромео, развернувшись, упал на спину, Джульетта оказалась сверху. Он выгнулся дугой – на вершине оказалось самое главное!..

Зрители сгрудились возле самого помоста, разглядывая почти в упор!

И это случилось! Ромео коснулся… И Джульетта сама опустилась на него… До самого упора. Застонала и обмякла. Ритмично подрагивая.

Ромео опустился спиной на помост и, нежно обнимая Джульетту, двинулся раз, другой, еще и еще.

Джульетта тихо заплакала, уткнувшись лицом в грудь Ромео. И он сделал еще несколько глубоких и сильных движений – выскочил из нее – и мощный заряд спермы улетел к потолку! Член был в крови!

Раздался всеобщий вздох облегчения и радости. Немного похлопали. И разошлись, обсуждая каждый свое.

Освещение на помосте выключили. Официантки в белых платьях вынесли покрывала – белое для Джульетты, черное для Ромео, – и они, не раскланиваясь перед публикой, скрылись в темноте.

– Волнующее зрелище, – разгоряченная Лика прижала к себе локоть Гордеева. – Наверное, я не смогу сейчас говорить с менеджером. Уведи меня отсюда. Скорее.

Они не без труда нашли вестибюль. Сперва заблудились и попали в большой банный зал с бассейном, в котором множество пар предавались самым затейливым любовным утехам, сплетаясь парами под водой, игриво бултыхаясь на мелководье.

Но Лика с Гордеевым прошли мимо…

В вестибюле появился томный юноша-швейцар, молча поклонился и распахнул перед ними дверь. И погас свет!

На улице показалось свежо и прохладно. Лика еще теснее прижалась к Гордееву.

– Зябко, – сказала она, нервно стуча зубами.

До машины почти бежали.

Лика сразу забралась на заднее сиденье и потянула за собой Гордеева:

– Согрей меня!

– Через десять минут мы будем у меня, – прошептал Юрий, приближаясь губами к Лике, – и там согреемся.

– Через минуту я умру! И ты меня потом не отогреешь. – Лика притянула его к себе и впилась губами в его рот. – Все! Все до конца! Немедленно… Сейчас…

Она, извиваясь в объятиях Гордеева, освобождалась от одежды сама и раздевала Юрия.

Позабыв обо всем на свете, о том, что их могут увидеть прохожие, да и вообще… В тесноте кабины… Юрий припал к пышной груди, целовал, как ненасытный сумасшедший.

– Да, милый, да! – почти прокричала Лика.

Никогда еще Гордеев не испытывал такого жгучего, невыносимого желания. Поистине животное чувство овладело им. И он трахал просто и сильно, как самец. Трахал неутомимо, без нежностей и оглядок. Будто они одни на свете. Он! Со своей самкой! И она принимала его, содрогаясь, как земля под ударом молнии. Содрогалась и отзывалась стоном. Все нарастающим стоном любовной истомы.

И они, конечно, совсем не слышали, как приблизился черный джип, как опустилось затененное стекло, как показалась сверкающая линза объектива.

– Однако, – восторженно прошептал Вадим Викторович, настраивая видеокамеру, – сегодня у нас получается гораздо интереснее.