Интервью под прицелом - Фридрих Незнанский

Герман даже обиженно надул губы. Вообще, он разговаривал с матерью так, будто не вышел из школьного возраста, — и его, и Анастасию такая игра вполне устраивала.

— Ну, разве мать виновата в том, что любит свое дитя? — патетически воскликнула Тоцкая и мельком взглянула на кота. Кот полз к своей миске по-пластунски, как раненый солдат, — не потому, что ему было плохо, ему было просто лень подниматься на ноги. Герман презрительно посмотрел на несчастное животное:

— Ты из меня хотела сделать плюшевого мишку, кастрированного котика, да?

— Герман, тебе надо успокоиться. Я понимаю, что две-три морщины вокруг глаз для тебя — самое ужасное несчастье в жизни, но твоя мать вынуждена как-то зарабатывать тебе на крем от морщин. Поверь, у меня есть проблемы и посерьезнее!

— Нет у меня морщин! — упрямо сказал Герман. — И я не пользуюсь кремом!

— Поэтому, — продолжала гнуть свою линию мать, — помимо заботы о моей кровинушке я должна встречаться с нашими покровителями. Потому что дела наши идут неважно. Ты должен это знать, чтобы не изводить меня лишний раз, не трепать мне нервы!

Тоцкая поняла, что перегибает палку, и притворно всхлипнула, уткнувшись в кружевной платок.

— Ну прости меня, мама! — Герман принял эту не слишком убедительную клоунаду за чистую монету. — Прости, я очень плохой, я знаю!

В доказательство он тайком, чтобы не заметила мать, несколько раз пнул ни в чем не повинного кота. Кот зашипел, но на ноги так и не поднялся.

— Ну конечно же я прощаю тебя! А теперь соберись! Скоро к нам приедут наши партнеры. Разговор предстоит такой, что не стоит доверять его ресторанам или кабинетам высокопоставленных шишек.

До кота наконец дошло, что его хотели обидеть.

— Мау! — возмутился он и проследовал в хозяйкин будуар, где изорвал дорогую ночную сорочку. Чтоб знали.

Тоцкая договорилась с покровителями о встрече у себя дома, потому что так было удобно всем: к тому же мужчины прекрасно были осведомлены о том, что в домашнем баре у Анастасии можно найти такое количество разновидностей алкогольных напитков, о каком мечтает всякий гурман.

Первым, как всегда, явился Афанасий Леонидович.

— О, сын приехал на побывку! — сказал он Герману и потянулся, чтобы похлопать его по плечу. Молодой Тоцкий деликатно уклонился от этого проявления дружбы.

— И уже помог нам в вопросе с чересчур рьяным пенсионером, — похвастала мать и велела: — Поздоровайся с дядей Афанасием.

— Прекрати эти свои шуточки! Какой он мне дядя! — взвился Герман.

— Ну вот, опять капризничает, — пожала плечами Анастасия, — успокойся, прими лекарство.

— Мама, я знаю, какие лекарства производит твоя фирма! Так и скажи, что хочешь меня отравить просроченными антибиотиками!

— Ох, несмышленыш, — вздохнула мать, — неужели я эту гадость буду дома держать? У нас в аптечке лекарства только немецкого производства! Можешь сам проверить!

— Помог, говоришь? Молодец. Бывают же умные дети. А моя дурища в Китай все-таки махнула, — вздохнул Пахомов. — Хоть денег успел ей сунуть, на дорогу и на первое время.

Следом прибыли Михеев и Колодкин. Оба были в подавленном настроении и попытались сорвать зло друг на друге, но Тоцкая их успокоила: не время сейчас сводить старые счеты, когда надо решать общие проблемы.

— Ну где там этот ваш Минков? — недовольно поинтересовался Колодкин и, переломившись, словно складной метр, сел на диван. — Вообще-то мы его ждать не обязаны. Кто он такой, чтобы мы его ждали?

— Давайте пока аперитивнемся! — предложил Михеев и двинулся к бару. Пахомов не стал от него отставать, а вскоре к покровителям присоединился и Герман.

Анастасия вышла на балкон и закурила сигарету. Она усиленно делала вид, что все в порядке, но при этом не спускала глаз с подъездов к дому: автомобиль Минкова она помнила и надеялась, что он появится с минуты на минуту. Ей пришлось выкурить три сигареты, прежде чем он подъехал. Вскоре раздался звонок в дверь: опоздавший стоял на пороге, извинялся, отдувался — словом, выражал полное раболепие и раскаяние. Но на него уже никто не сердился — трое мужчин успели «аперитивнуться», Колодкин был счастлив посидеть просто так на диване и пожевать махонькие профитроли с удачно оказавшегося рядом столика на колесах, ни о чем не думая и ничего не делая, а Тоцкая была счастлива, что гость наконец-то явился.

— Ну что, дела наши неутешительны, — прямо с порога заявил Минков, — «Реливер» обложил нас по всем фронтам. По последним опросам, им доверяют до семидесяти процентов профессионалов и около тридцати процентов потребителей. Притом что шестьдесят процентов потребителей затрудняются ответить на вопрос о доверии. Вы понимаете?

— Ну что, ты облажался, поздравляю, — сказал ему Колодкин. Минков опешил:

— Извините?

— Вот так. Он облажался, а теперь просит его извинить! — сказал Колодин Михееву. — Нормально, да?

— Бардак на корабле, ешкин кот! — ответил Михеев.

— Вы это все серьезно? — переспросил Минков.

— Подождите, подождите, господа, «Реливер» — это наша общая проблема! — остановила зарождающийся скандал Тоцкая. — Присаживайтесь, попьем кофе, обсудим наши проблемы.

У Тоцкой не было горничной, она считала подобное барство неуместным выпендрежем: вполне хватало домработницы, приходившей по утрам, когда Тоцкая уезжала по делам, и наводившей в квартире порядок. А уж приготовление кофе она и подавно никому бы не доверила. Но гости, отведавшие напитков из бара, не собирались останавливаться на достигнутом и делали вид, что попить кофе предложили не им, а вот этим стенам. Особенно усердствовал Герман — подливал и подливал себе виски, думая, что мать этого не замечает.

— Кому с сахаром, кому с молоком? — повторила Тоцкая. Мужчины оторвались от поглощения дармовых напитков и соизволили наконец обратить внимание на хозяйку.

— Мне слабый, если можно, без сахара и сливок, — ответил Колодкин.

— А мне крепкий, с сахаром и коньяком, — сказал Пахомов.

— На ваш вкус, — деликатно кивнул Минков.

— И мне на ваш вкус. Только покрепче все же, если можно, — сказал Михеев.

— А я буду чай! — независимо сообщил Герман.

— Герочка, помоги мне накрыть на стол, — ласково позвала его Тоцкая.

Недовольно отставив бокал, Герман пошел за ней. Уже на кухне он получил суровую выволочку:

— Сколько раз я тебе говорила — не пей перед деловым разговором!

— Так все же пьют.

— Все знают свою норму! А ты не умеешь сдерживаться. Если в баре есть бутылка виски, то надо выпить ее всю?

— Ну почему всю?

— Потому что с такими темпами ты выпьешь ее как раз к окончанию разговора! И повалишься под стол на глазах у деловых партнеров!