Няня для принцессы - Ольга Хмельницкая

«Шовинисты, – думала принцесса, утирая пот и сопли, – на кого они рассчитывали это оружие?! На мощные торсы мускулистых представителей сильного пола? А как же я? Как же другие девушки?»

Она зацепилась ногой за корягу, потеряла равновесие и упала лицом в грязь. BFG прижал ее к земле, огнемет давил в живот, патроны высыпались из-за пазухи и из карманов.

– Елки-палки, – ворчала принцесса, дрыгая ногами, – сделали бы облегченное женское оружие, что ли?

Ей вспомнилась история про американскую армию, где командиры с удивлением выяснили, что женщины не могут метнуть стандартную гранату на безопасное для себя расстояние. Девушки неизменно подрывались вместе с гранатой. Кто-то даже предложил создать облегченные женские гранаты, но все ж большинство военных стратегов пришло к выводу, что проще женщинам гранаты просто не давать.

– Эх! – сказала принцесса, вставая на колени, а потом на ноги.

Потом она собрала рассыпавшиеся патроны, выбросила огнемет и оставила себе только заряженный BFG. Идти стало намного легче.

Кроки плясал в кипятке и говорил все нехорошие слова, которые знал. Еж вцепился ему в загривок, хрипел, кашлял, и ему было не по себе.

– Варят! Живьем! Как раков! – стенал он. – Ох уже эти зомби! Кулинары-экспериментаторы, чтоб их.

– Кто они вообще такие? – спросил Кроки. – Эти зомби. Откуда они? С Земли? Мутанты?

Кипяток на полу начал постепенно остывать, но ни крокодил, ни ежик не сомневались, что скоро появится вторая порция будущего бульона.

– Кто такие зомби? – переспросил еж. – Ну, ходят разные слухи. Мне как-то рассказывали о секретном научном центре, в котором произошла утечка неведомой дряни, и все заразились. Власти решили оградить это место, чтобы зараза не распространялась. Вот они в горе и живут, зомби-то, с тех пор. А еще мне как-то рассказывали, что все было по-другому. Жители одной деревушки нашли НЛО и растащили обломки по домам. А там оказалась зараза, и все превратились в зомби, черненьких таких, с щупальцами, ну вот в наших. Тогда деревню оградили бетонным забором, а с годами ограда обветшала, зомби размножились и совершают набеги. Ловят кого-нибудь и перепродают. Ловят и перепродают. Некоторых едят. А про красивых девушек и говорить нечего, все знают, как это бывает, даже комиксы рисуют на эту тему, в основном японцы, аниме.

– То есть нет никакой романтической истории про разбившийся космический корабль с пращурами зомби? Или про засохшую планету, на которой закончилась вода, и зомби полетели искать лучшей доли? Или трагической истории о горсточке населения, уцелевшей после ядерной войны на родной планете зомби?

– Наивная ты душа, – сказал еж. – Зомби просто жадные. Они не жертвы обстоятельств, они не несчастненькие, ты на это не надейся. Быть злыми – их осознанный выбор.

– Глупые вы, – раздался из-за двери голос зомби, – от вас скрывают правду.

Зомби осекся, думая, стоит ли выдавать тайну. Откуда взялись зомби в горе, знала только баба Мотя из соседней деревни. Но она, конечно, молчала, как партизан, чтобы не навлечь на себя гнев односельчан. А дело было так. Пасла как-то баба Мотя своих коз у дороги, а мимо с грохотом и скрежетом ехала колона военных машин, какими-то ящиками нагруженных, с верхом, как сеном телеги в их деревне грузили. Ну, дороги в их глухомани сами знаете какие, тряхнуло машину-то, один ящик и свалился. Солдатики, груз сопровождавшие, этого не заметили, они как раз над очередным анекдотом хохотали, слезы рукавами утирали. Баба Мотя, недолго думая, на свой двор за тачкой сбегала, да ящик к себе и перетащила. В нем оказалось что-то рассыпчатое, вкусно пахнущее. Черный козел Митька потянулся к нему и захрумкал с довольной мордой.

– Видать, комбикорм Ваньке-фермеру везли, – решила баба Мотя. И накормила им еще и кроликов.

То, что по весне родилось в хозяйстве, она решила никому не показывать. Уж слишком страшно было. И убить рука не поднялась – как его есть-то, неведомое?! Ну и живое же!

– Господи, на все воля твоя! Раз родилось, пущай живет! – перекрестилась баба Мотя и отнесла выводок от коз и кроликов к горе. Они не только выжили, но еще и между собой скрестились.

Так и появились в местной горе жуткие зомби. А в глубине горы, в большом зале, стоял памятник бабе с морщинистым лицом. У ее ног стоял ящик, рядом расположился козел с интеллектуальной мордой и кролик в кепке, который глядел с прищуром. Каждый год юные зомби возлагали к памятнику Моте васильки.

Молоденький зомби хотел рассказать эту историю, но прикусил язык и промолчал.

– Так что за правду скрывают? – спросил из-за двери Кроки, но ему не ответили.

Раздался дружный топот, зомби несли новый чан.

– Ну, начинается, – вздохнул еж.

– Продолжается, – уточнил крокодил.

На пол вылилась новая порция кипятка.

Маша сидела перед следователем. Юный лейтенант писал протокол. Елена Варфоломеевна расположилась чуть поодаль. Она смотрела на Машин профиль.

– Вы были дружны с Нинель Петровной Чудниковой? – спросил следователь. – Предупреждаю вас о даче ложных показаний.

Маша растерялась.

– Нет, что вы, – ответила она. – Она же была женой, а я любовницей, какая дружба.

– Вы вместе курили, – сказал следователь. – Половина окурков, те, кто красные «Вог», принадлежат вам. «Вирджиния слимз» – покойной Нинель Петровне. А так как окурков много, встречались вы часто и разговаривали много.

Маша часто задышала.

– Я никого не убивала, – воскликнула она, – яд мне подбросили! А Федора… Федора я и правда любила. Мы влюбились друг в друга, понимаете? С первого взгляда. Я была влюблена всего один раз, в семнадцать. Он предпочел другую. Я не верила в любовь, тем более в любовь взаимную. И вот увидела Федора, влюбилась, и он влюбился в меня.

«Не думаю, что он тоже любил ее, – думала няня, – раз подозревал в отравлении своей законной жены».

– Понимаю, – сказала Елена Варфоломеевна вслух. – И влюбленность разрушила план, который всегда работал.

Маша захлопала глазами, делая вид, что ничего не понимает.

– Я вам сейчас объясню, – произнесла Елена Варфоломеевна, повернувшись к следователю. – Нинель Петровна выходила замуж за мужчин с деньгами. Она дама видная, яркая, фигуристая. Выйдя замуж, Нинель Петровна устраивала своему мужу орднунг. Где был? Почему поздно пришел? Где деньги? Кто это звонит? Постоянные скандалы и слежка мужчине быстро надоедали, и тут на горизонте появлялась Маша. Стройная. Воздушная. Романтичная. Маша, которая никогда ни о чем не спрашивает. Которая смотрит преданными глазами. Которая готовит, чистит ботинки и у которой никогда не болит голова. Каждый новый муж Нинель падал в объятия красотки, так не похожей на его жену.

– А дальше Нинель Петровна подавала на развод? – спросил следователь, улыбаясь одним уголком рта.