Няня для принцессы - Ольга Хмельницкая

– Именно. Причем Нинель Петровна в суде выступала пострадавшей стороной. Она хваталась за сердце, потрясала фотодоказательствами измены, подготовленными Машей, делала демонстративные попытки суицида, представляла справки от врачей о подорванном здоровье и расшатавшейся психике. В результате муж от нее вырывался, избавляясь от кошмара. Но голым, босым и с расстроенными нервами. А Нинель Петровна делилась с Машей добычей.

Лейтенант строчил.

– А что пошло не так в этот раз? – спросил следователь Машу.

– Я влюбилась, говорю же, – ответила Маша. – По-настоящему.

– И убили Нинель Петровну.

– Нет! – вскрикнула Кукевич. – Нет! Что вы? Я просто влюбилась. Я надеялась, что он разведется с Нинель, но не уйдет восвояси в никуда, как обычно это бывало, а женится на мне. Да, я встречалась с женатым мужчиной и надеялась, что он разведется, но в этот раз все было по-настоящему!

– Тем не менее Нинель умерла.

– Да. К сожалению. Я искренне скорблю. Не понимаю, почему так получилось. Она всегда была девушкой с крепкими нервами. Я не знаю, самоубийство ли это, но точно не имею к этому отношения! И как яд оказался в моем холодильнике, не знаю тоже.

– И у нас есть свидетель, который видел, как вы на свадьбе подливали что-то в чашку тамаде, – сказал следователь.

Маша покачала головой.

– Меня там не было, – произнесла она. – Я не знаю этих людей, меня не приглашали, Нинель пошла туда на работу. А мне туда идти было абсолютно незачем. Тем более что у нас были с ней напряженные отношения, я больше не хотела с ней работать. Хотела остаться с Федором.

– Это очень подозрительно, – заявил следователь. – А не было так, что вы больше не хотели работать с Нинель Петровной, а она угрожала в случае отказа рассказать все Федору?

– Такого не было. То есть… то есть все было не безоблачно…

Маша растерянно замолчала.

– Я вынужден предупредить вас об ответственности за дачу ложных показаний, – сказал следователь.

– В курсе, – кивнула Маша Кукевич. – Но моей вины в их смерти нет. Да, мы проворачивали аферы, да, мы раздевали мужчин до нитки, но к убийству Нинель и Федора это не имеет никакого отношения.

Маша умоляющим жестом прижала руки к груди. Елена Варфоломеевна молчала, глядя на Машу, и думала.

Принцесса налетела на толпу зомби, как ураган. Маленькая, худенькая, со светлыми волосами и голубыми глазами, она разила направо и налево, с трудом удерживая тяжелый BFG. Пули свистели, зомби разлетались кусками в разные стороны.

– Берсерк, – сказала одна черная фигура другой. – Даже самый хилый берсерк может легко завалить бронированного мамонта.

Зомби начали отступать. Принцесса спускалась вниз по каменному колодцу, указатель лазерного прицела плясал на темных камнях.

– Заманим ее внутрь, – шипели зомби, – в темноту. Ха-ха.

– Кроки! – кричала принцесса. – Кро-о-о-оки-и-и!

Пули разрывались, эхо металось по пещере. В стальной камере Кроки и ежик прижались носами к окошечку.

– Дорогая, мы здесь! Стреляй в замочек, в замок стреляй! – кричал Кроки, пытаясь перекричать шум.

Зомби отступали вглубь и группировались перед атакой. Но атаки не последовало, принцесса, которая знала дорогу, достигла двери камеры и разрядила в нее почти всю обойму. Изрешеченная до состояния дуршлага, дверь упала. Из камеры торжественно выполз Кроки, держа на руках слегка контуженного ежа Сантехника.

– Дерево, дерево, – стонал еж. – Не забудьте дерево самописное.

– Как мы его найдем, оно же не отзывается! У него рта нет! – сказал Кроки.

Он передал ежа принцессе, которая нежно погладила его брюшко. А сам перехватил оружие.

Тра-та-та-та!

Зомби, которые было сунулись в атаку, в панике отступили назад в глубь перехода, наступая друг другу на лапы и головы и путаясь в руках-шлангах.

– Ненавижу! – раздался крик короля-зомби. – Вы еще попляшете у меня! Вы еще пожалеете! Землю жрать будете!

Кроки схватил зубами за ногу одного из улепетывающих зомби.

– Где дерево-графоман? – спросил он.

Зомби, трусливо поджав руки, кивнул головой в нужную сторону. Вскоре они покинули колодец, таща горшок с поникшим полуголым кустиком.

– Не знаю, что и думать, – сказала Елена Варфоломеевна. – Если Маша не виновата в смертях.

Следователь вздохнул.

– Эксперты полагают, что цианистый водород ей таки подбросили, – произнес он. – Причем сделали это очень рискованным образом. Цианистый водород легко испаряется. Если его налить на полку, то он долго там не продержится. А Маши Кукевич целый день не было дома. К тому же эксперты сильно рисковали, заглядывая в холодильник. Вдыхание циановодорода также очень опасно. Возможно, Маша должна была стать еще одной жертвой.

– То есть вы хотите сказать, что яд вылили в холодильник незадолго до нашего прихода?

– Да. И почти наверняка это не Маша.

– А кто может иметь доступ в квартиру Маши Кукевич?

– Это очень просто, – улыбнулся следователь. – Кто-то из их предыдущих жертв. Мужчина, у которого был ключ от обеих квартир. Вообще, девушки, раздевая мужей до нитки, сильно рисковали. Кто-то мог захотеть расквитаться.

– И расквитался.

– Я думаю, что да.

– Этот «кто-то», у кого есть ключи, был на свадьбе и отравил Нинель. Но почему он отравил ее мужа?

Елена Варфоломеевна пожала плечами.

– Ведь он-то ни в чем не виноват. Зачем этот кто-то, кто жаждал мести, подмешал яд в кастрюлю с супом в квартире Чудниковых? Почему не ограничился Нинель и Машей?

– Мы его вычислим, поймаем и спросим, – сказал следователь. – Тем более, я уже знаю, где искать.

Он взял фотоальбом.

– Мы все о них знаем, и имена, и фото, – кивнула няня.

– Разумеется. А ты попытаешься вспомнить, кого ты видела из них на свадьбе.

Няня углубилась в просмотр фотографии.

– Скажу тебе честно, – произнес следователь, лаская Елену Варфоломеевну взглядом. – Думаю, что убийца – это хозяин квартиры. Я уже проверил, квартиру Нинель Петровна отсудила у бывшего мужа Сергея Пасько. А для того, чтобы ему ее вернуть, он должен был порешить всех, кто на нее претендует. Так что ларчик с убийством Федора Чудникова, возможно, открывается просто.

Елена Варфоломеевна взяла в руки фотоальбом.

– Он был на свадьбе, – сказала она, показывая на фото Нинели рядом с симпатичным высоким мужчиной.

Следователь удовлетворенно кивнул.

– Это и есть Сергей Пасько. Он приходил и рассказывал мне, что Маша якобы что-то налила Нинель Петровне в чашку. Типа он видел.