Слабое место жесткого диска - Петр Северцев

– Развелось вас, ни пешим пройти, ни на сраной козе объехать…

Я уже хотел было возразить насчет того, что совершенно не желаю, чтобы меня объезжали, да еще верхом на обделавшейся козе, как из квартиры пулей выскочил Худых и заговорил, смешно двигая бульдожьими щеками:

– Серега, там п. дец полный, сходи посмотри, ты видик с ужастиками после этого выкинешь… Страсти Христовы…

– Сейчас разберемся, – флегматично заметил Угаров и вошел в квартиру. За ним боязливо прошел Худых.

Капитан, не обратив никакого внимания на Скворцова, который молча стоял на полпути от кухни к входной двери, заглянул в комнату.

– Вот тоже мне… нашел диво, – равнодушно сказал он. – Кому-то очень охота было побыть Иудой… По обкурке, наверное…

Угаров со скептическим видом осмотрел труп, зачем-то поскреб его рукой и пошел в ванную.

– Вот так, обколятся, обкурятся, а нам говно потом разгребать, – буркнул он себе под нос, открывая кран с горячей водой. Тщательно вымыв руки, капитан вернулся в комнату и продолжил педантичный осмотр места происшествия. Судя по всему, случившееся очень его заинтересовало.

– Эх, ни х… себе, он что, электрический, что ли? – продолжил он свои размышления. – Худых! А ну-ка включи, посмотрим, как он действует.

И указал на провод с вилкой.

– Ну, ты что?! – прикрикнул Угаров, глядя на стоящего по стойке смирно Худых. – Обосрался, что ли?..

Бедный лейтенант стоял по-прежнему в позе проглотившего аршин. Вдруг он спохватился и, зажав рот рукой, ринулся в район санузла, оттолкнув стоявшего в проеме Скворцова. Тот пролетел в кухню и упал на буфет, свалив при этом какие-то чашки. Далее под аккомпанемент разбиваемых чашек из туалета донеслись звуки, свидетельствовавшие об освобождении организма лейтенанта Худых от пищи, которую ему послал бог сегодня.

В этот момент в квартиру вошли еще несколько человек в штатском. Одного из них сопровождала овчарка. Наиболее солидный из этой группы, крепкий мужчина средних лет в кожаной куртке, встал на пороге комнаты и стал внимательно ее осматривать.

– Что, Угаров, тебя можно поздравить? – ехидно заметил он. – Маньяк у тебя завелся… Ты, надеюсь, здесь ничего не трогал? Зная твою врожденную пытливость, я могу предположить, что ты здесь все пальчики потер, чтобы выяснить, как эта чертова штуковина действует…

– Нет, Сергей Вадимыч, ничего не трогал, – ответил Угаров. – Я вообще мертвых боюсь… А с Худых так вообще беда, у парня по такому случаю весь завтрак наружу пошел…

– Н-да, – протянул Сергей Вадимыч. – Ну что, составляй протокол, капитан, а я пока поработаю насчет пальчиков.

И эксперт-криминалист в сопровождении двух помощников занялся детальным осмотром места происшествия. Мы же вчетвером: я, Скворцов, Угаров и лейтенант Худых сконцентрировались на кухне. Угаров писал протокол, Скворцов вяло ему в этом помогал, я просто курил, а лейтенант, бледный как смерть, сидел на стуле, прислонившись к подоконнику. Его способности к конструктивной деятельности можно было оценить как близкие к нулевой отметке.

Приехала бригада «Скорой помощи» во главе с невысоким, но очень по виду здоровым мужиком с мясистой прыщавой мордой. Он с мрачным видом прошел в комнату, осмотрел место происшествия, покачал головой и спросил у криминалиста:

– Вы уже кончили?

Эксперт-криминалист, осматривавший что-то в углу, буркнул:

– В такой обстановочке не смог бы кончить, наверное, и Казанова…

– Что? – У мясистого мужика брови полезли на лоб.

– Я в том смысле, что с этой работой, если нет чувства юмора, можно вообще с катушек съехать, – заявил Сергей Вадимыч.

И, глядя на тупое, ничего не выражающее лицо медика, скомандовал:

– Забирайте тело, и поскорее.

Тот пожал плечами и вышел в прихожую, где стоял испуганный молодой парень в белом халате. Он зашел было в комнату, но зрелище, видимо, так отрицательно действовало на его нервную систему, что он спрятался в прихожей.

– Давай отвязывай его, – сказал мордастый.

– Нет, лучше вы, – тихо сказал парень, вжимаясь в угол.

Мордастый вздохнул, буркнул что-то себе под нос и пошел в комнату.

Когда через полчаса тело Нижегородцева увезли, а протокол был написан, я почувствовал невероятное облегчение. Попрощавшись с милицией, я откланялся, прихватив с собой Скворцова. Мы с ним каждый на своей машине поехали ко мне домой.

Когда мы расположились в моей комнате, я в лоб спросил его:

– Виктор, вы верите в бога?

– В бога? – глаза Скворцова расширились. – Да, я крещеный. А какое это имеет значение?

– Имеет, – сказал я безапелляционным тоном и, не давая ему опомниться, задал следующий вопрос: – А с Сатаной у вас близкие отношения?

– С Сатаной?! – глаза Скворцова готовы были вылезти из орбит. – Да вы что, издеваетесь, что ли?

– Вы прислали Нижегородцеву это послание? – я вынул из кармана листок бумаги.

Скворцов взял в руки бумажку и с серьезным видом начал ее рассматривать.

– Не-ет, – протянул он после полуминутного молчания. – А что… что это?

Я не стал отвечать на вопрос и выхватил у него бумажку.

– В общем, так, Виктор, – решительно сказал я. – Первое. Вы мне рассказываете о том, какие у вас были контакты с различного рода религиозными деятелями, вплоть до бабок-наговорщиц. Второе. Я не знаю, отчего умерла ваша жена, но, по всей видимости, Нижегородцев в этом не виноват.

– В том, что с ним это случилось, я не вижу ничего удивительного, – заметил Скворцов. – В нем была скрыта темная сила, я вам уже говорил про это… Вот он и нарвался на того, кто ему отомстил…

– Вы знаете, что наш город пользуется плохой славой? – вдруг спросил меня мой заказчик.

– В каком смысле? – удивился я.

– В смысле нечистой силы, – сказал Скворцов. И, заметив недоумение в моих глазах, продолжил:

– Да-да, мне еще об этом говорила та бабка, у которой я снимал порчу. У нас регулярно на Птичьей горе происходят шабаши ведьм и колдунов. Обычно это случается в апреле. Вот, наверное, перед очередным своим сборищем они и разгулялись…

– Виктор, я со вчерашнего дня, может быть, и склонен относиться более серьезно к потусторонним мирам, однако до этого никакими ритуальными убийствами в нашем городе и не пахло, – скептически заметил я.

– А это и не ритуальные убийства вовсе, – вдруг заявил Скворцов. – Это внутренние разборки. У них ведь тоже группировки, кланы, они между собой борются. Вот Нижегородцев и попал, что называется, «под раздачу».

– А того, кто мог бы организовать эту раздачу, вы не знаете?

Скворцов недоуменно посмотрел на меня.