Слабое место жесткого диска - Петр Северцев

Хорошо уже то, что из рекомендаций Приятеля следовало, что мне самому опасность вроде бы пока не грозит. Это очень хорошо для этого мартовского дня, который выдался весьма насыщенным.

Посмотрев телевизор и поужинав, я лег спать раньше обычного. Но сон все не приходил. Перед глазами стоял этот чертов гробик черного цвета, к которому постепенно стали присоединяться второй и третий гробики… Из них за короткое время выросла целая шеренга гробиков. Затем начала выстраиваться другая, третья, четвертая… Образовав, в конце концов, некий магический «черный квадрат», деревянные предметы вдруг закружились вокруг своей оси и неожиданно свалили к чертовой матери в звездное небо.

Подобные зрелища мучили меня часа два. Наконец, чтобы прекратить свои параноидально-мортальные видения, я встал с постели, прошел к Приятелю и загрузил третий «Дум». Там хоть кровищи и много, но все понятно – где враги, где я сам, сколько у меня оружия и так далее. В деле же, в которое я ввязался (а может быть, кто-то меня старательно туда ввязывал – я не исключал и этот вариант), мне не было понятно ничего.

Наконец я уснул и очнулся уже на рассвете в кресле перед атлоном. Поеживаясь от утреннего озноба, я пошел на кухню и включил обе горелки. Газ весело засиял. Я заставил себя позавтракать и, повозившись с электронной почтой, стал собираться на прием к экстрасенсу Нижегородцеву, стараясь выполнить первую рекомендацию Приятеля.

Подъехал я к поликлинике № 14 в десять утра. Поднявшись на третий этаж старинного здания, уперся в комнату № 14, где с застойных времен сохранилась табличка «Кабинет лечебной физкультуры». Здесь, согласно тому, что мне сообщили в регистратуре, и вел прием в утренние часы господин Нижегородцев Аркадий Сергеевич. Я вспомнил, что сегодня к тому же еще и 14 марта, и от этого символизма мне стало как-то не по себе.

Я постучался в дверь, и мне тут же резко ответили изнутри:

– Я занят!

Я пожал плечами и уселся на стул возле двери.

Спустя пять минут из кабинета вышла молодая женщина. Лицо ее раскраснелось, она с благодарной улыбкой обернулась, кивнула головой и с радостным видом пошла вниз по лестнице.

За ней на пороге кабинета появился сам врач. Нижегородцев был мужчиной крепкого телосложения, рукава его халата засучены, обнажая сильные волосатые руки. Я отметил также большой размер ноги, крупные тяжелые ботинки и широкие брюки. Круглое мясистое лицо, бородка-эспаньолка, короткий ежик волос и большие оттопыренные уши…

– Вы ко мне? – быстро спросил Нижегородцев.

– Да, у меня проблемы, – лаконично ответил я, слегка привставая со стула.

– Пойдемте, – пригласил меня экстрасенс достаточно манерным жестом.

Я вошел в кабинет и присел у стола, который стоял прямо при входе. Кабинет по идее должен был быть достаточно большим, но приемная представляла собой маленький закуток, так как основная часть кабинета, где, видимо, и проходили основные процедуры, была отгорожена шкафом и длинной ширмой.

– Рассказывайте, – деловито сказал Нижегородцев, усаживаясь напротив меня.

Я откашлялся и как можно более серьезно начал:

– Боюсь показаться смешным, но я чувствую, что на меня наслали порчу.

Произнося эти слова, я покусывал губы для того, чтобы не рассмеяться. Однако от внимательных немигающих глаз Нижегородцева, который буквально пожирал меня взглядом, мне стало не по себе, и надобность в этом отпала.

– Понятно, – сказал экстрасенс, быстро проведя вращательное движение рукой прямо у меня перед лицом. – Когда вы это почувствовали?

– Вчера днем. Я предполагаю, что…

– Так оно и должно быть, – бесцеремонно прервал меня экстрасенс. – Именно вчера, примерно в три часа дня. Раздевайтесь! – вдруг скомандовал он.

Тон его был настолько непререкаем, что я послушно начал ослаблять узел галстука.

– Быстрее! – еще более безапелляционно сказал Нижегородцев и подошел ко мне с явным намерением помочь мне в процедуре раздевания.

Непонятно почему, но я испугался и решил сделать все сам. Примерно в середине этого нехитрого процесса я осмелился спросить:

– А как раздеваться-то?

– До трусов! – незамедлительно последовал ответ.

Нижегородцев уже открывал ширму, ведущую в глубь кабинета. Раздевшись до того места, до которого меня просили, я прошел внутрь и увидел обычные атрибуты кабинета лечебной физкультуры: шведская стенка, обручи, мячи и прочая дребедень.

– Прежде всего отжиматься! – последовала команда экстрасенса.

Я недоуменно посмотрел на Нижегородцева. Он проговорил, одновременно помогая мне принять правильное горизонтальное положение на ковре:

– Чтобы удалить порчу, нужно совершить определенные физические упражнения под эстрасенсорным воздействием. Дьявольская энергия должна выйти из вас, отчасти раствориться в пространстве, отчасти переместиться в меня.

– И что дальше? – спросил я, уже готовый приступить, как последний салага, к отжиманию.

– Дальше я сам как-нибудь разберусь, – пробурчал Нижегородцев и уселся напротив моего лица.

– Поехали! – сказал он.

Я начал производить отжимания. Надо сказать, физические упражнения не входят в список моих приоритетов, и я стал сдавать уже после первого десятка упражнений. При этом затрудняло мое положение еще и то, что Нижегородцев приказал мне смотреть ему в глаза. От этого моя голова была постоянно задрана вверх. Помимо взгляда, Нижегородцев лечил еще и пассами, которые он энергично выписывал перед моей задранной вверх мордой. На пятнадцатом разе у меня помутнело в глазах, и я приостановил движения.

– Когда вы последний раз были с женщиной? – неожиданно спросил врач, и, как мне показалось, его большие уши задвигались.

От этого вопроса я вообще прекратил движения и, уперевшись руками в пол, недоуменно уставился на Нижегородцева.

– Вставайте, – сказал он, прочитав, видимо, ответ в моих глазах. – Вам надо больше заниматься сексом. Плохая физическая подготовка.

Не давая мне опомниться, ушан-экстрасенс подвел меня к шведской стенке и сказал:

– Сейчас начнется второй этап. Вы в быстром темпе лезете наверх и так же быстро спускаетесь назад. Затем процедура повторяется. Необходимо проделать это раз десять.

Я вздохнул и полез наверх. Пожалуй, со стороны было видно, что с каждым разом скорость моих комнатных альпинистских упражнений падает, так как Нижегородцев постоянно подгонял меня и требовал, чтобы я покорял шведскую стенку в более жестком режиме. Мне показалось, что этот изувер экспериментальным путем, где я используюсь в качестве подопытного, ведет научный спор с Чарльзом Дарвином, стремясь опровергнуть его научную теорию о происхождении человека.

Где-то на восьмом или девятом разу, после его очередных требований, я воскликнул: