Спасатель - Павел Алексеевич Астахов

– Кто вас нанял? – задал вопрос Павлов, подходя к нему.

В ответ тот лишь сплюнул и отвернулся.

Артем наклонился и, вцепившись в его руки, резко развел их в стороны:

– Говори, или будет новый перелом.

«Сыщик» застонал, откинув голову.

Сзади раздались торопливые шаги, а адвокат обернулся вполоборота, с подозрением глядя на широкоплечего мужчину в светлом свитере. У него было плоское лицо с тонкой полоской усов, глаза изумленно таращились на валяющиеся тела.

– Что здесь происходит? – испуганно спросил он, остановив свой взор на Артеме.

Павлов сделал шаг вперед, чувствуя легкое головокружение.

– Вооруженное нападение. Вызовите полицию, – коротко сказал он.

Увидев кровь на лице адвоката, крепыш покачал головой:

– Полиция успеет, эти отморозки уже никуда не денутся. А вот вам нужна «Скорая помощь».

С этими словами он полез в карман за телефоном, а Артем вновь посмотрел на лежащего «сыщика». Хрипло дыша, тот с ненавистью смотрел на Павлова.

– Тебе все равно конец, – сквозь зубы выговорил он.

– Нам всем когда-то придет конец, – не стал спорить Артем.

– Алло! – затараторил усатый, держа возле уха телефон. – В сквере у Навагинской улицы произошла драка! Да, есть раненые! Позвоните в полицию!

Закончив разговор, он приблизился к Павлову.

– Это вы один всех раскидали? – с уважением спросил он, сунув руку в карман. – Молодец… Здесь часто хулиганье собирается…

Вымотанный неравной схваткой, Павлов не сразу заметил продолговатый черный предмет в руках незнакомца, и в следующую секунду электрошокер впился в его спину. Раздался сухой треск, сверкнули крохотные огоньки, и тело Павлова сотряс мощный разряд тока. Вздрогнув, он медленно опустился прямо на дорожку. Подскочив к нему, усатый схватил адвоката за волосы и с силой приложил его головой об бетонный бордюр.

– Вот и все, – с удовлетворением произнес он, пряча шокер в карман. Нахмурившись, он смерил презрительным взглядом незадачливую троицу:

– Уроды. Понабрали бейсбольных бит с железками. Даже втроем не смогли одного уделать…

Изрыгая ругательства, поднялся «сыщик».

– Кто знал, что он тоже не пальцем деланный? – огрызнулся он, пнув ботинком Павлова.

Его второй компаньон окончательно пришел в себя и с озабоченным видом щупал грудь, куда пришелся удар адвоката.

– Надеюсь, ты не на самом деле звонил в «Скорую»? – спросил он.

– На идиотские вопросы не отвечаю, – обронил усатый. Он приблизился к здоровяку, который все еще был без сознания.

– Что с ним? Адвокат его грохнул, что ли?

– Хрен знает, – пожал плечами «сыщик».

– Приведи его в себя, – велел усатый.

Пока тот хлестал по щекам бесчувственного крепыша, он снова подошел к Павлову:

– Его надо добить.

Он перехватил взгляд напарника, который продолжал растирать грудь.

– Как? – тупо спросил мужчина.

– Возьми биту, и вперед.

– Ты же на тачке, давай его просто размажем по дороге.

Лицо усатого исказила гримаса.

– Ты что, сдурел? На машине сюда въезжать?! – прошипел он.

Внезапно где-то вдали раздались завывания сирены, и сквозь темные силуэты магнолий мелькнули проблесковые маячки.

– Какого хрена? – пробурчал «сыщик». Заметив, что здоровяк очнулся, он быстро выпрямился.

– Менты, – вынес вердикт усатый.

– Может, мимо проедут?

Лежащий на дорожке громила заворочался, пытаясь встать:

– Что здесь было, а? А где этот?!

Звуки сирены приближались, и «сыщик», не выдержав, испуганно попятился к кустам.

– Суки, – процедил усатый. – Эх, не вовремя…

– Может, в другой раз? – неуверенно спросил тот, что массировал грудь.

– Как хотите, я пас, – бросил «сыщик».

Здоровяк наконец с усилием поднялся на ноги.

Между тем полицейская машина остановилась у небольшого фонтана, и из нее вышли три плечистые фигуры, которые быстро направлялись к месту драки.

– Ладно, – решил усатый, подхватывая бейсбольную биту. – Расходимся, быстро!

Уговаривать никого не пришлось, и через мгновенье все четверо растворились в темноте, оста– вив Павлова лежать на вымощенной плиткой дорожке.

Пожар в ночи

Этой ночью Елене Терентьевой привиделся странный сон.

Ей приснилось, что Сережа жив и они всей семьей едут отдыхать на Бали. Она всегда мечтала окунуться в настоящий океан, но из-за работы мужа они редко куда-либо выбирались все вместе. И сейчас эта мечта осуществилась. Теплое, прозрачное море, мягкий белый песок, похожий на муку, приятный ветерок обдувает их счастливые лица. Дети хохочут, плескаясь в прибрежных волнах.

Небо вдруг начинает темнеть, солнце как-то незаметно скрылось за тучами.

«Ничего не бойся», – неожиданно говорит Сергей, пристально глядя на нее. Улыбка на его лице исчезает, и теперь оно серьезное, как никогда.

«То есть?» – не понимает Елена. Она пытается дотронуться до мужа, но тот мягко отступает назад.

«Тебе придется быть сильной, любимая, – говорит Сергей, и голос его пронизан грустью. – Прости, что все так вышло…»

Где-то вдали грохочут раскаты грома, и Елена вздрагивает. Дети испуганно жмутся к ней, а Сергей становится все дальше и дальше. С завороженным видом она смотрит, как ступни мужа приподнимаются над водой, контуры его тела становятся расплывчатыми – он будто парит в воздухе.

«Сережа!» – кричит она, но он лишь качает головой. Ветер доносит до ее слуха обрывки шепота:

«Помни… что я любил и всегда буду любить вас… больше всего на свете».

Елена пытается бежать, она хватает мужа за руку, но ее пальцы скользят сквозь его плоть, встречая пустоту. Сергей растворялся в воздухе, словно дым.

«Береги себя и деток», – услышала она его голос и…

…открыла глаза, невидяще уставившись в потолок. Пальцы неосознанно комкали простыню, дыхание сипло вырывалось сквозь зубы. Приподнявшись в постели, женщина взяла лежащий на тумбочке телефон, взглянув на время.

Начало третьего.

Вздохнув, Елена легла. Прикрыв веки, она попыталась думать о чем угодно – о детях, о погоде, о смене крана на кухне, который начал подтекать, но в сознание намертво впечатался