С чистого листа - Татьяна Полякова

В ресторан мы, конечно, не пошли. Перекусили в кафе,недалеко от парка. Я предложила взять такси, но Павел предпочел передвигатьсяпешком, в целях безопасности. Восторга у меня это не вызвало, но возражать я нестала, хотя по-прежнему была уверена, что если все так, как предполагает Павел,пешие прогулки нас не спасут. При наличии возможностей и денег (а судя повсему, и того, и другого у наших недругов в избытке) нас обнаружат без особоготруда, это только вопрос времени.

С гостиницами в городе проблем не было. Последние годы из-занаплыва туристов они росли как грибы после дождя. В основном располагались онив центре, но Павел предпочел окраину, и я вспомнила о небольшой гостинице врайоне химзавода. По субботам, отправляясь в гипермаркет, я не раз проезжаламимо старенького здания в три этажа со скромной вывеской на фасаде. На своихдвоих мы добирались туда около часа.

Здание выглядело необитаемым, свет горел только в одном окнепервого этажа. Небольшая стоянка перед гостиницей была пуста. Павел толкнулдверь, и мы оказались в крохотном холле, где за стойкой сидела девушка исмотрела телевизор, висевший на противоположной стене. Увидев нас, она дежурноулыбнулась и сделала звук потише.

– Комната для нас найдется? – спросил Павел.

– Вам на сколько? – в свою очередь спросиладевушка и быстро окинула нас внимательным взглядом, задержавшись на спортивнойсумке в руках Павла.

– На пару дней.

– Туристы?

– Да, приехали взглянуть на местные красоты.

– В центре полно гостиниц. Есть недорогие.

– Ваша первой попалась на глаза.

– У нас в основном на пару часовостанавливаются, – хихикнула она. – Я на всякий случай предупреждаю,чтоб потом претензий не было.

– Не будет, – заявил Павел. – Паспорта нужны?

– Если вперед заплатите, то без надобности.

– Утром завтраком накормите? – поинтересовалсяПавел, заполняя анкету.

– Конечно. Двухместный номер или два одноместныхвозьмете?

Мой спутник вопросительно взглянул на меня, но ответил, недожидаясь моих высказываний на этот счет:

– Двухместный.

– Шампанское в номер не желаете?

– Лучше чай.

Девушка пожала плечами, выдала нам ключ и кивнула в сторонулестницы:

– Второй этаж.

Комната оказалась совсем маленькой, кроме кровати ширинойбольше двух метров, сюда умудрились втиснуть прикроватные тумбочки, два креслаи круглый столик. Вдвоем не разойтись. В узкой прихожей был шкаф для одежды,рядом с ним дверь в ванную. Кафельная плитка ядовито-зеленого цвета, в углудуш. Полотенца белоснежные, что меня порадовало.

– Я подумал, лучше, если мы… – начал Павел снекоторым смущением.

– Будем спать по очереди? – усмехнулась я.

– Если ты считаешь, что я намерен воспользоватьсяситуацией…

– Пользуйся на здоровье. – Я в досаде покачалаголовой. – Мне только и заботы, что переживать за свою девичью честь. Ктому же явиться сюда было моей идеей, кто ж знал, что это место встреч одинокихсердец. Я приму душ первой, если не возражаешь.

Он не возражал. Замок на двери в ванную отсутствовал. Ябыстро разделась, задернула шторку и, включив воду, подставила голову подгорячие струи. Единственным моим желанием было поскорее лечь спать, любая мысльвызывала протест. К сожалению, человек устроен так, что вообще не думать он не может.Несмотря на все усилия, бесконечный внутренний монолог продолжался. А потом яначала прислушиваться. В номере было тихо, и я попыталась предположить, чемсейчас занят Павел. Лежит на кровати, закрыв глаза, и ждет момента, когда можнобудет принять душ? Я представила, что дверь открывается и он входит. Почему быи нет?

Я находилась в ванной уже довольно долго, а дверь все неоткрывалась. Для человека, который признался мне в любви, Павел оказался наредкость деликатен. Хотя, может, у него свои представления о любви. Сообразив,что жду напрасно, я выключила воду, завернулась в полотенце и через минутувошла в комнату. Павел действительно лежал на кровати, вытянувшись и закрывглаза. Услышав, как я вошла, легко поднялся и, стараясь не смотреть в мою сторону,направился в душ. Чтобы он смог пройти, я прижалась к стене, так что хотел онэтого или нет, но ему пришлось взглянуть на меня.

– Как ты красива, – сказал он тихо, вроде быпросто подумал вслух. В голосе слышалось сожаление.

Пять минут назад я собиралась броситься к нему на шею, асейчас замерла, отводя взгляд, и даже нахмурилась. Он вздохнул, решив, должнобыть, что я считаю его слова неуместными, и скрылся в ванной. Я тоже вздохнула,но с облегчением. «Черт-те что», – с досадой подумала я, удивляясь своемуповедению.

Павел вернулся очень быстро, в темноте обошел кровать,стараясь не шуметь, и лег рядом. Я старательно делала вид, что уже сплю. Онприподнялся и осторожно коснулся моего плеча. Подождал немного, поцеловал меняв висок и теперь лежал рядом, не убирая руку с моего плеча. По непонятнойпричине это меня раздражало. Вдруг навалилась страшная тоска, хотелось плакать,причин для этого было сколько угодно. И близость Павла от тоски вовсе неспасала, даже наоборот. В тот момент я бы предпочла остаться одной, хотя бынаревелась вволю.

Я зажмурилась, борясь со слезами. Как ни странно, вскореуснула и ничего, начиная с той минуты, припомнить уже не могла. Не считаясвоего сна.

Во сне их было четверо. Четверо рослых мужчин вошли в залресторана, громко разговаривая. Метрдотель услужливо трусил впереди, указываяим на свободный стол. Улыбка на его лице была как приклеенная. Они малообращали на него внимания, для них он был существом незначительным, впрочем,как и все, кто находился в зале. Публика притихла, торопливо отводя взгляды отшумной компании. Они это чувствовали и наслаждались чужим страхом. Он был имнеобходим, создавал иллюзию собственного могущества. Я усмехнулась и покачалаголовой, решив, что вечер безнадежно испорчен. Угораздило же этих типовзабрести сюда, в уютное, тихое место, где на столах горели свечи и пожилойпианист на эстраде наигрывал что-то меланхоличное. Что им здесь понадобилось?Ни тебе голых баб у шеста, ни девиц с алчным блеском в очах, в одиночествесидящих за столиками в надежде на очередное приключение…