Особо важное дело - Алексей Макеев

– Нет, отчего же, – немного рисуясь, ответил Бурдашов. – Я даже могу назвать вам ее точный адрес. Журналисты и это разнюхали.

– Быстро диктуйте! – крикнул Гуров и сердито махнул рукой Крячко, требуя авторучку.

Сердито хмуря брови, он начеркал на клочке бумаги несколько слов и бросил в трубку:

– Огромная вам благодарность, Александр Александрович! Вы просто не знаете, какую вы мне оказали услугу! Но, обещаю, совсем скоро вы это узнаете. До встречи! Я вам перезвоню.

Он положил трубку и поднял глаза на Крячко. В его зрачках плясали азартные искры. Стас понял, что ожидается что-то из ряда вон выходящее.

– Все! – объявил Гуров. – Нюхом чую, мы нащупали последнее недостающее звено. Сейчас же иду к Петру – пусть из кожи вон вылезет, но обеспечит мне немедленно санкцию прокурора области.

– На ночь глядя? – с сомнением сказал Крячко. – Ты надеешься, что кто-то станет из-за нас поднимать на ноги всю прокуратуру?

– Не только прокуратуру, – энергично произнес Гуров. – Нам понадобится еще взвод ОМОНа, следственная группа…

– А вертолет тебе не нужен? – саркастически поинтересовался Стас. – Что вообще случилось? Ты накрыл гнездо террористов?

– Бурдашов только что продиктовал мне адрес в поселке Родники. В этом поселке находится штаб-квартира господина Полосатова. Полагаю, что все это время преступная группа укрывалась там. Видимо, они имели доверенность от своего хозяина. В поселке частная охрана, он довольно далеко от Москвы – ничего удивительного, что там преступники чувствовали себя в безопасности. Уверен, Немову они прячут именно там. Я немедленно иду к Орлову.

– Подожди, – остановил его Крячко. – А что ты будешь делать, если старик не захочет беспокоить ни министра, ни прокурора? Какая у тебя вообще уверенность, что Бурдашов дал тебе правильный адрес? Вдруг там живет престарелый член ЦК, который еще Берию помнит?

– Это легко проверить, – сказал Гуров. – Такие персоны все на учете.

– Пусть так. Пусть там живет всего лишь исполнитель нового шансона – какой-нибудь Саня Брянский. И что тогда? Думаешь, Орлов захочет извиняться перед Сашей Брянским?

– Перестань! – поморщился Гуров. – Конечно, у нас нет времени на все эти проверки. Но я нюхом чую, это тот самый вариант! Иногда надо рисковать – тебе это прекрасно известно.

– Рисковать тоже можно по-разному, – возразил Крячко. – Например, подождать до утра, произвести рекогносцировку…

– Ты понимаешь, мэр Полосатов примчался сюда не просто так! Ему сообщили, что его молодцы попали в засаду, и он решил сам во всем разобраться. Этот человек пойдет на все. Не удивлюсь, если он этой ночью прикажет избавиться от Немовой и вообще очистит свою резиденцию от лишних улик. А завтра утром он будет объезжать своих московских покровителей – ищи тогда ветра в поле. Мы потеряем уйму времени и наверняка потеряем Немову. Я себе этого не прощу.

– Я уже говорил, что мы изначально теряем темп, – сказал Крячко. – Это реальность. Настоящий шахматист принимает это как данность.

– Что же ты советуешь? – подозрительно осведомился Гуров. – Сидеть сложа руки и смотреть, как этот подонок реализует свое преимущество?

– А вот и не угадал, – ухмыльнулся Крячко. – Я хочу предложить тебе совсем другое. Зачем поднимать бучу, беспокоить серьезных людей? Мы можем просто сесть в машину и скатать в эти Родники… В нерабочее, так сказать, время…

Гуров несколько секунд рассматривал его простодушное лицо, а потом угрожающе сказал:

– Вот, значит, что ты предлагаешь! Без ведома руководства, рискуя лампасами…

– Говорю же, риск риску рознь, – ответил Крячко. – Допустим, произошла ошибка, и нужное лицо по данному адресу не проживает. Мы не гордые, мы извинимся, и инцидент будет исчерпан…

– А если все-таки проживает? – жестко сказал Гуров. – Обыск без санкции прокурора…

– А Бенедиктов на что? – спокойно заметил Крячко. – Какова его роль в деле? По-моему, это отличный выход. Пока мы будем обследовать место, Бенедиктов будет стоять на подхвате и держать с нами связь. Если мы что-то обнаружим, сразу даем ему знать, и он с полным сознанием своей правоты мчится назад в Москву и ставит тут всех на ноги. Это будет тоже не слишком приятный момент. Но это будет глубоко мотивированный момент! Даже Бенедиктов сумеет с ним справиться.

– Слушай, – сказал с уважением Гуров. – Когда ты перестаешь трепаться, в тебе появляются проблески гениальности! Но как мы уговорим Бенедиктова поехать с нами?

– Это я беру на себя, – важно произнес Крячко. – Ты только не вмешивайся.