Черное солнце - Ирина Арбенина

«Теперь понятно, почему Тегишеву не нужны высокие заборы и бегающие вокруг дома псы. Заведи себе такую Машу и спи спокойно, даже если и не заплатил налоги…»

Аня не знала, действует ли с дикими хищниками известное правило безопасности — не смотреть в глаза? Вот, например, собаки воспринимают взгляд в упор как вызов человека, а Светлова совсем не хотела бы эту Машу «вызывать». И решила, что лучше все-таки не смотреть.

Самое страшное у диких тварей — вот это безмолвие. Ни лая. Ни даже рычания. Лишь неслышное переступание лапами, неприятный отпугивающий запах.

Чтобы избавиться от Светловой навсегда, генералу, наверное, даже не надо и Машу на нее натравливать: достаточно просто зверю не мешать.

Пауза затягивалась, и Светлова, словно наяву, представляла свое растерзанное диким зверем тело.

— А нервы у вас крепкие! — похвалил генерал.

— Не обязательно было проверять. — Светлова перевела дыхание. — Могли бы просто спросить, а я бы ответила: да, крепкие.

Генерал взял Машу за ошейник и вывел из комнаты.

Машу. Желтоглазую, пятнистую.

— Кстати, привычка называть животных именами знакомых женщин свойственна не только вам, генерал, — заметила Светлова, когда хозяин вернулся.

— О чем это вы?

— Ну, товарищ генерал, отрицать, что вы знать не знаете женщину, которая оставила вам такое наследство, просто несерьезно с вашей стороны.

— Что, догадались?

— Представьте.

— Да, было дело. — Игорь Багримович вздохнул. — Но это была ошибка. Ошибка юности!

— Ну, и насколько вы тогда были юным?

— Да уж с тех пор лет двадцать прошло. Знаете, полагаю, вам трудно будет это понять.

— Я постараюсь.

— Вряд ли… Вряд ли у вас это все-таки получится. — Игорь Багримович усмехнулся. — Понимаете, глухое место. Вы таких, верно, никогда и не видели.

Скука, отдаленный гарнизон. Отношения с женщиной — одно из немногих развлечений, а иногда просто спасение. Это был недолгий роман. Он закончился вместе с моим переводом.

«И повышением, — додумала Аня. — Далеко не всегда хочется делить успех со второй половиной, особенно если она поднадоела, а новые возможности сулят и новую половину…»

— Вот и все! Я и понятия не имел, куда потом Крамарову жизнь забросит. Аж в Голландию! И, честно говоря, не понимаю, что означает сей ее жест — завещание. Я о Маше забыл. Был уверен, что и она забыла обо мне.

— И вы точно ей о себе не напоминали? — с сомнением поинтересовалась Светлова.

— Помилуйте! Зачем бы мне это могло понадобиться?! Какая-то интрижка двадцатилетней давности. Да кто же в состоянии удержать в голове такие подробности жизни?

«Маша, — решила Светлова. — Желтоглазая пятнистая рысь Маша своим именем опровергала уверения генерала в его забывчивости! Вряд ли эта холеная пятнистая, явно обожаемая хозяином дома хищница стала тезкой Маши Крамаровой случайно».

— Вы и на Орлова Машу натравливали? — поинтересовалась Анна.

— Не смешите!

— И не думала.

— Да покажи я этому хлысту мою Машу — прощай ковры! Он бы мне все тут обгадил от страха. Или бы дух испустил.

— Зачем вы так, Игорь Багримович?! У человека есть убеждения.., и он.., он им следует.

— А, бросьте! — Тегишев брезгливо махнул рукой. — Говорю вам, прощелыга. Повторяю, повторяю, а вы не слышите. Умная девушка, а как об стенку горох! Не понимаете…

— Чего же это я не понимаю?

— Ваш-то «с убеждениями».., деньги у меня выцыганивает. Баксы ему нужны, а не убеждения. Думает, если я военный, так у меня обязательно грешки какие-то есть. Отступных захотел! А вот ему! — Тегишев сложил фигу. — Не дождется! Много их таких! Много!

— Много?

— Да уж.., немало, — бормотал на глазах засыпающий генерал. — А у меня такое оружие есть…

Особое. Такое… И неслышно.., и убивает… Убивает точно, без сомнений. Ха-ха! Это вам не солью в задницу из ружья. Мне подарил один человек. Кто — не скажу. Вместо пуль циан. Храню как память. — Генеральская голова медленно клонилась набок.

Вечеринка явно подошла к концу.

Еще минута-другая, и Тегишев откровенно захрапел.

* * *

Светлова покидала столь гостеприимный дом…

«Интересно… Не иначе, он выпускает рысь Машу погулять возле дома, — подумала про себя Анна. — Значит, вот кого „защитник“ Орлов так боялся! Боялся больше, чем генерала. Хорошо, что хоть сейчас Маша заперта».

Кажется, происходящее в природе уже можно было назвать рассветом. Разведенный в воде мел, как образно выразился кто-то из поэтов.

Некая туманная муть.

Светлова постояла на крыльце, втягивая носом холодный мокрый воздух, прежде чем проститься с домом-зверинцем генерала Тегишева. Зевнула, потянулась.

И вдруг ее будто передернуло.

В этой утренней мгле, невдалеке от дома, между деревьями вырисовывался человеческий силуэт.

Но явно не Орлова-Задунайского. Белый капюшон, бесформенная куртка…

— Эй! — громко окликнула Светлова, более от страха, чем от смелости. Он ей показался позорным, этот ее неожиданный страх.

Силуэт исчез, растворился, словно потревоженный криком.

Страх ее был мерзкий, липкий, вполне натуральный. И в эту минуту Светлова вспомнила слова Орлова-Задунайского: это действительно было страшно.

Пострашнее генерала с ружьем, заряженным солью, и даже пострашнее его желтоглазой Маши.

Потому что генерал и зверь были реальные — из плоти и крови.

А это.., это было неизвестно что.

* * *

Правила поведения с привидениями у Светловой сформировались под влиянием чтения очерков одного литератора-англичанина, жившего еще в прошлом веке. Описывая свое детство, он с теплотой вспоминал некую тетушку Филд.

Тетушка Филд обычно ночевала одна в пустынном огромном доме. В доме, где ровно в полночь появлялись два младенца. Ну, разумеется, привидения.

И начинали летать вдоль лестницы, ведущей к спальне тетушке Филд. Летали они плавно, вверх-вниз. И проделывали эти полеты призрачные существа с полуночи почти до утра, при этом, как правило, ни одной ночи не пропускали. Словом, были очень точны. Но что важно: тетушку Филд это совершенно не беспокоило.

Она говорила своим родным, что малышки ей совершенно не мешают.

Тетя Филд спала спокойно с вечера и до утра — и прожила долго.

Ровное английское отношение тети Филд к летающим по ночам младенцам и было для Светловой эталоном поведения в паранормальных ситуациях.