Спаси меня - Лариса Соболева

– Ты хоть знаешь, враги у него есть?

– У бизнесменов врагов всегда навалом. Завтра приезжайте.

Поворчав, менты свернулись. Макар дотащил пьяного в стельку Севастьяна до дивана в гостиной, уложил. Нашел в холодильнике бутылку минеральной воды, по опыту зная, какой нестерпимый сушняк мучит после попойки, бутылку поставил рядом на столик. Отыскал ключи, запер спящего и вышел. В полутьме Макар еще минут десять бродил, вычисляя, откуда стреляли и где находился стрелок.

В тот же вечер Денис пригласил Алину в ресторан поужинать, она приняла приглашение с удовольствием, торчала за столом до упора, даже танцевала с Денисом – это же лучше, чем бесконечные объятия на диване. Да только все имеет завершение, ресторан не круглосуточный, после двенадцати пришлось удалиться: в зале остались лишь Алина и Денис, хотя их никто не выгонял. Поскольку предстояло выпить, колеса Денис оставил в гараже. Он собрался вызвать такси, но Алина предложила пройтись пешком, ведь недалеко. А что – в самый раз проветриться. Денис выставил локоть, мол, беритесь, мадам, она взяла его под руку.

А весенняя ночь была колдовская, она втягивала в себя, освобождая от дурных мыслей, скверного настроения, от воспоминаний тоже. Пустынные улицы не пугали, напротив, околдовывали покоем, очаровывали первозданностью, потому что воскрешение природы возрождает лучшее, что заложено в человеке. И шаги, отзывающиеся эхом, неторопливо отсчитывали время, которое в дневной суете несется вскачь.

Прикрыв веки, Алина шла, доверившись Денису и погрузившись в чудотворную ночь. Она забыла свои метания, вину, сомнения – это ушло прочь. Даже забыла, что еще недавно ее нервировала близость Дениса, который и сейчас, находясь на эмоциональном подъеме, болтал без умолку о всякой чепухе:

– Алинка… ты права: нет ничего лучше, чем прогуляться по ночному городу. Я давно не гулял. Со студенчества. Но в те времена нас не интересовала красота ночных улиц, мы спорили о фильмах, книгах… М-да, сейчас молодежь не увлекается книгами, она торчит в Интернете, бессмысленно тратя время. Скажи, ты останешься здесь, со мной?

Как некстати прозвучал его вопрос! Впрочем, это не вопрос, а предложение. Алина ответила обтекаемо, не желая его обидеть:

– Несвоевременно спрашиваешь. Я не готова к таким поворотам.

– Хорошо, я подожду, – он не расстроился, видимо, был уверен в себе и в ней. – Я готов ждать, сколько потребуется.

Они свернули в тихий переулок, Денис внезапно развернулся, и, не успела Алина опомниться, а он уже целовал ее жарко-жарко.

И вдруг тишину взорвал громкий хлопок, он был таким нереальным, что заставил обоих вздрогнуть. Алина чуточку отстранилась от Дениса, спросила:

– Что это было?

Он не ответил и начал на нее заваливаться. Ничего не понимая, Алина пыталась удержать Дениса, панически лепеча:

– Денис, что с тобой?! Мне тяжело! Что случилось…

Он упал у ее ног. Растерянная Алина заметалась по улице:

– Помогите! Человеку плохо! Кто-нибудь! Пожалуйста, помогите…

Но кто сейчас откликается на зов о помощи? Улица не оживилась, никто не прибежал. Алина стала на колени перед Денисом, попыталась перевернуть его на спину. Ее руки коснулись чего-то мокрого, Алина их отдернула и поднесла к глазам. Темные пятна, влажные, густые… Она догадалась, что это кровь. И только сейчас связала громкий хлопок с Денисом.

– Господи… Что же мне делать? – пробормотала она тихо.

Вытерев ладони о шарфик, она достала телефон.

Макар лежал перед телевизором, закинув руки за голову. Он смотрел фильм, попутно прокручивая в уме картину покушения на Севастьяна. На улице было не настолько темно (фонари, к счастью, горели ярко), чтобы не разглядеть, где что находится. Скорей всего стреляли с близкого расстояния, следовательно, из-за первого дерева, из-за второго обзор был хуже: мешал высокий куст. Мало того, Макар (честь и слава ему) рассмотрел на влажной земле под деревом свежий след от женской туфли. Он воткнул палочки вокруг, чтоб кто-то ненароком не наступил на след, после чего поехал домой.

Итак, напрашивается предположение, что стреляла женщина, а точнее – жена Севастьяна.

– Чокнутая, – вслух дал ей оценку Макар. – Поздновато спохватилась. Чего же она теперь добивается? Наследства? Но как только она заявит о своих правах, ее быстренько скрутят как подозреваемую в убийстве номер один. Что, совсем безграмотная? Нет, встречаются тупые, но не до такой же степени! Вдруг выстрел в Севу имеет другие корни?

А если, основываясь на известных событиях, построить новое предположение? И вот какая интересная возникла мысль. Сестра Алины ни разу не засветилась. Явно же девушки работали сообща, на это указывают улики. Так почему настоящая Вероника будто в воду канула? Настало время сформулировать мысль, Макар сел на кровати, отпил воды из бутылки и заговорил:

– Представим обстоятельства. Жена Севастьяна сообщает сестре Алины, что она раскрыта. Но раскрыта только фальшивая Вероника, у сестры Алины полный гут, то есть все хорошо. Она понимает, что Алина предпримет все возможное, чтобы найти фальшивую Веронику, та, естественно, сдаст ее, тогда придется отвечать обеим. Но есть выход: загнать подружку в угол, обложить ее как зверя, а потом уничтожить. Имитировать ее самоубийство – и все, наша Вероника свободна, о ее местонахождении никто не знает.

За эту версию говорит и покушение на Севастьяна, и то, что фальшивая Вероника обосновалась в доме мужа, ей некуда идти. Следовательно, родственников у нее в этом городе нет. Не исключено, что она пряталась не только от компании Алины, но и от Вероники. И убийство Иды сюда тоже вписывается – Вероника точно знала, где устроилась на ночь подруга, которая наверняка поделилась с цветочницей своими проблемами. Разумеется, сестра Алины не сама ее душила, а вот старушку она лично могла бутылочкой по головке тюкнуть, на это у здоровой девушки силенок достаточно. И деньги получала настоящая Вероника, поэтому никаких их следов в деревенском доме не обнаружено – ни самих денег, ни чековой книжки.

И ограбление Севастьяна видится теперь в ином свете. В доме, конечно, побывала его жена, с какой целью она туда притащилась – неизвестно, но бумаги ей попались действительно случайно. Не искушение заполучить крупную сумму толкнуло ее на кражу, а отчаяние, страх за себя. Разве она не догадалась, кто убил Иду? То-то и оно. Правда, неизвестно, почему она не убралась из города. Однако и на этот вопрос есть поверхностный ответ: человек в экстремальных обстоятельствах делает массу глупостей, у него отключается разум.

Осталось главное: втиснуть в версию зов «спаси меня». Ну, это совсем просто. Алина должна была закидать сестру вопросами: что случилось, почему ты это написала, может, тебе нужны деньги? И тогда сестричка поплакалась бы, как убого живется в России, или хуже: муж умирает, нужна операция, а это страшно дорого. Есть вариант еще хуже: мне нужна пересадка сердца, или что-то в этом роде. Но Алина оставила этот зов о помощи без внимания, стало быть, не сработал замысел. Вероника почуяла, что перебрала со «спаси меня», эту тему больше не затрагивала, а потом занялась более мелким вымогательством.